Что такое инвестиции и как на них много заработать

Как и зачем формировать портфель долгосрочных инвестиций

Американский экономист Шломо Бенарци, изучающий финансовые привычки людей уже больше 20 лет, только недавно понял, почему нам легче тратить, а не копить.
«Люди эмоционально воспринимают сбережения как потерю. Чтобы отложить что-то на завтра, сегодня придется урезать расходы», — говорит ученый.
Но есть нюанс: если речь идет об инвестициях, то более высокий доход в будущем становится неплохой мотивацией для отказа от лишних трат в настоящем. Давайте разберемся, где здесь большие деньги «зарыты».

Более высокий доход в будущем становится неплохой мотивацией для отказа от лишних трат в настоящем.

РИСК И ДОХОДНОСТЬ
Инвесторов в нашей стране около 1%. Даже меньше. Такова печальная статистика Центробанка. А вот банковских вкладчиков — десятки миллионов. И это вполне объяснимо. Доход по депозитам в последние годы был двузначным, вложения до 1,4 млн рублей защищены государством. По сути, сбережения в банковских вкладах можно было назвать абсолютно безрисковой инвестицией (ведь они приносили доход даже выше инфляции). В то же время биржевой индекс, наоборот, топчется примерно на одном месте со времен кризиса 2008 года. Да, в последние годы он тоже сильно подрос, но нет и в помине сверхдоходности начала и середины 2000-х. Какой смысл сейчас вкладывать в акции и облигации?
Рыночные тенденции имеют свойство меняться. Инвестиции становятся все более актуальными. Судите сами: ставки по банковским депозитам снижаются, и они уже не выглядят такими привлекательными как раньше. По данным ЦБ, средняя максимальная ставка по вкладам в рублях банков из первой десятки в июле снизилась до 8,85%. В итоге россияне начинают присматриваться к альтернативным инвестициям, которые могут принести более высокий доход. И здесь ассортимент большой: акции и облигации компаний разных стран, ПИФы, индивидуальные инвестиционные счета…
Но тому, кто только задумывается о вложениях в эти инструменты, нужно обязательно помнить о главном отличии инвестиций от банковских вкладов. Они предполагают риск. Например, цена акций может вырасти за один день на 5-10%, но на такую же величину может и упасть. Хотя… чем выше риск, тем выше потенциальная доходность.

Чем выше риск, тем выше потенциальная доходность.

Евгений Воробьев, начальник аналитического управления АО УК «Ингосстрах – Инвестиции»:

— Например, за первое полугодие 2016 года, акции Федеральной сетевой компании (ФСК ЕЭС) выросли на 166,2%, акции «Аэрофлота» поднялись на 53,3%. Депозит со ставкой 12% годовых принес бы за полгода 6% дохода.

В тоже время, за те же шесть месяцев, например, акции «Мегафона» подешевели на 19%.

Пять отличий инвестиций от банковских вкладов:
— Доходность может быть значительно больше, чем по депозиту
— Котировки могут как расти, так и снижаться. Для сравнения: доходность депозита фиксированная, то есть, его стоимость только растет (но все равно лишь в очень редких случаях превышает инфляцию)
— Ассортимент финансовых продуктов — очень большой. Все зависит от используемой инвестиционной идеи. Депозиты, как правило, отличаются только сроком, видом валюты и ставкой
— В инвестиционном продукте нет государственной страховки. Исключение – вложения в покупку облигаций федерального займа (ОФЗ), где есть гарантия государства на погашение как самих облигаций, так и процентов по ним
— При получении дохода от инвестиций, как правило, необходимо уплачивать подоходный налог (НДФЛ) –в размере 13%. Исключение — индивидуальный инвестиционный счет, по которому можно получить налоговый вычет. Банковский депозит налогами не облагается.

КЛАССИФИКАЦИЯ
Инвестиции бывают разными — единой классификации нет. Как правило, это вложения в бизнес крупных компаний. Для удобства клиентов были придуманы различные финансовые инструменты: акции (доход можно получить от роста котировок и от дивидендов), облигации (выплачивается фиксированный доход), паевые инвестфонды (ПИФы, управляющие пакетами акций и облигаций), фьючерсы и опционы (производные инструменты, придуманные для снижения рисков, но сейчас чаще всего используемые в спекулятивных целях).
Инвестиции разделяют по степени риска. Например, облигации – это низкорисковые активы. Средней степенью риска обладают акции. А самые высокорисковые – это производные инструменты.
Кроме того, инвестиции можно классифицировать в зависимости от типа получаемого дохода. К примеру, есть вложения с фиксированным доходом – это облигации. Они не защищены государством, в отличие от вкладов в банке, но в большинстве случаев приносят более высокий доход, а риск банкротства какой-либо крупной компании стремится к нулю. А есть инвестиции, рассчитанные на изменение цены самого актива. Например, можно надеяться на рост котировок акций, увеличение курса валюты, стоимости фьючерса или опциона.

Евгений Воробьев, начальник аналитического управления АО УК «Ингосстрах – Инвестиции»:

— Физические лица уплачивают НДФЛ с доходов по вложениям в корпоративные облигации – получаемого процента от вложений, и разницы в цене покупки и продажи.
В 2017 году этот налог, возможно, будет отменен, и налогообложение доходов по депозитам и по облигациям будет одинаковым.

ВЫБРАТЬ СВОЙ ПОРТФЕЛЬ
«Скажи, куда выгоднее всего деньги вложить?» — этот вопрос чаще всего задают финансовым консультантам. Но однозначного ответа у них на это нет и быть не может.
Взгляд на формирование оптимального инвестиционного портфеля у каждого инвестора разный. Например, один не против рисковать и пытаться заработать как можно больше. Цель другого – по возможности сохранить нажитое, при меньшем доходе, но и при меньших рисках.
Как считают эксперты, добавляя в свой инвестиционный портфель различные инструменты — как с высоким риском и высокой доходностью, так и с низким риском и низкой доходностью — можно сформировать оптимальный портфель с точки зрения «риск/доходность».
Большинство крупных инвестиционных компаний предлагают своим клиентам вложения практически во все виды финансовых инструментов. Но входить в мир больших инвестиций лучше постепенно.

Формирование оптимального инвестиционного портфеля у каждого инвестора разный.

Евгений Воробьев, начальник аналитического управления АО УК «Ингосстрах – Инвестиции»:

— Относительно недавно появился новый инструмент – индивидуальный инвестиционный счет.
Средства на нем необходимо держать не менее трех лет, однако в первый год можно получить дополнительно 13% дохода в виде налогового вычета.

Инвестиционный алгоритм для «чайников» (читай — вкладчиков)
— Научитесь откладывать хотя бы 10% от своего текущего дохода (а лучше 20% — зачем мелочиться?!)
— Создайте резервный фонд в виде банковских вкладов в рублях и валюте — чтобы его хватило на период 3-4 месяцев, если вы вдруг лишитесь работы
— Начните инвестировать небольшие суммы в паевые инвестиционные фонды (ПИФы)
— Изучите вопрос: прочитайте хотя бы две-три книги о личных финансах и инвестициях (благо, выбор большой) и пройдите курсы торговли на бирже (но только не Forex)
— Выбирайте инвестиционную компанию, которая станет вашим проводником в мир больших финансов и поможет создать сбалансированный инвестиционный портфель

О различных видах инвестиций — читайте в следующих материалах нашего проекта «Жизнь денег».

Топ-10 самых интересных налоговых споров за полгода

«Каширский Двор-Северянин»

Российский налогоплательщик получил займы от иностранных взаимозависимых компаний из Австрии и Кипра и уплачивал по ним проценты. ФНС частично приравняла указанные проценты к дивидендам на основании правил тонкой капитализации и начислила на них налог по ставке 15% с учетом положений международного договора. Налогоплательщик указывал на необходимость применения ставки 5%. Налоговые органы и суды трех инстанций ему отказали, сославшись на то, что иностранные займодавцы не имели прямых инвестиций в капитал российских заемщиков. Когда дело дошло до Верховного суда, тот установил: сумма займа, проценты по которому приравнены к дивидендам, фактически является инвестициями в капитал российского заемщика. По мнению ВС, отсутствие между заемщиком и займодавцем оформленных акционерных отношений не может являться основанием для лишения иностранного лица, фактически осуществившего инвестицию в капитал российского заемщика, права на применение пониженной ставки налога (№ А40-176513/2016).

При признании задолженности перед иностранной компанией займ должен приравниваться к вкладу в капитал. Если такой вклад является условием для применения 5%-ной ставки налога, налогоплательщик имеет право на ее применение.

«Это дело показывает готовность ВС учитывать экономическую сущность сложившихся отношений, несмотря на правовые пробелы в некоторых вопросах применения правил недостаточной капитализации. Будем надеяться, что аналогичным образом ВС будет рассматривать споры, касающиеся контролируемых иностранных компаний и положений о лицах, имеющих фактическое право на доходы», – заявил юрист Налоговой практики VEGAS LEX Денис Кожевников. «Еще один положительный момент этого спора: ВС сослался на комментарии Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) в части возможности отнесения займов, проценты по которым переквалифицированы в дивиденды, к вложениям в капитал российской компании. Это еще раз подтверждает возможность ссылок налогоплательщиков на комментарии к Модельной конвенции ОЭСР», – считает руководитель Налоговой практики Noerr Максим Владимиров.

«Нельзя не упомянуть: отправляя это дело на новое рассмотрение, коллегия призвала нижестоящие суды протестировать доходы в виде процентов по займам иностранных компаний по правилам, направленным на борьбу с уклонением от налогообложения с использованием бенефициарного собственника. Таким образом, ВС потребовал от нижестоящих судов исследовать дополнительный довод в пользу ФНС, который сам налоговый орган, судя по всему, не заявлял. Не приняла ли на себя коллегия чрезмерно активную роль и не нарушила ли она принцип состязательности сторон?» – задается вопросом старший юрист Налоговой практики Bryan Cave Leighton Paisner (Russia) LLP Кирилл Рубальский.

Как и предыдущее дело, спор налоговой с «СУЭК-Кузбасс» разгорелся из-за вопроса: имеет ли право российская организация-налогоплательщик применять минимальную ставку налога на дивиденды к процентам, переквалифицированным в дивиденды по правилам «тонкой капитализации»? ВС указал на недопустимость частичной переквалификации, когда проценты приравниваются к дивидендам, а тело займа, соответствующее этим процентам, не переквалифицируется (№ А27-25564/2015).

Можно применять соглашение об избежании двойного налогообложения с государством, налоговым резидентом которого являлась материнская компания группы налогоплательщика. Взаимозависимость с ней служит основанием для признания задолженности налогоплательщика контролируемой для целей тонкой капитализации.

Читайте так же:  Субсидия на газ на зиму

«Это знаковое дело о комплексной переквалификации контролируемой задолженности в капитал для применения льготных налоговых ставок к сверхнормативным процентам, переквалифицированным в дивиденды. Именно комплексная, а не фрагментарная переквалификация представляет собой наибольшую ценность. Позиция ВС с успехом может применяться и в других делах, где всплывает тема налоговой реконструкции», – уверен партнер Taxology Алексей Артюх.

АО «Бамтоннельстрой»

В результате признания договора купли-продажи недействительным организация-налогоплательщик, ранее продавшая движимое имущество, получила его обратно и вернула покупателю деньги. После этого организация подала уточненную налоговую декларацию, исключив стоимость ранее реализованных объектов из своей налоговой базы по НДС за налоговый период, в котором было продано имущество. ФНС с этим не согласилась, посчитав, что возврат имущества являлся новой хозяйственной операцией, налоговые последствия которой должны быть отражены в периоде ее совершения. ВС разрешил спор в пользу налогоплательщика. Он указал: поскольку законодательство в случае признания сделки недействительной не устанавливает порядок корректировки у налогоплательщика-продавца ранее исчисленной с реализации товара суммы НДС, переход права собственности на товар не считается состоявшимся, а действия налогоплательщика должны признаваться правомерными (№ А33-17038/2015).

Признание сделки недействительной означает наличие у налогоплательщика права корректировать налоговые последствия хозяйственных операций по такой сделке во периоде реституции.

«Впервые ВС провозгласил, что налоговые органы не должны злоупотреблять своими правами в фискальных и личных интересах. Тем самым признано, что не только налогоплательщики, но и налоговые органы могут создавать налоговые схемы, и это недопустимо ни для одной из сторон. Принцип добросовестности действует зеркально – он не только для налогоплательщиков, но и для налоговых инспекций», – считает Вадим Зарипов, руководитель аналитической службы ЮК «Пепеляев Групп», которая вела это дело. «Как указал ВС, налоговое администрирование должно осуществляться с учетом принципа добросовестности. Он предполагает учет законных интересов налогоплательщиков и недопустимость создания условий для взимания налогов сверх того, что требуется по закону. На моей памяти это одно из первых дел, в котором ВС говорит о добросовестности и налогового органа, и налогоплательщика», – сообщил партнер ЮФ «КИАП» Андрей Зуйков. «В деле поднят вопрос о последовательности позиции налогового органа, своего рода процедурно-процессуальном эстоппеле. Когда инспекция заняла позицию об определенной квалификации операции, впоследствии она не вправе менять ее, если в результате налогоплательщик потеряет право на обоснованную налоговую выгоду из-за пропуска срока возмещения налога», – отметил Артюх. «Кроме того, коллегия указала: возникший спор был обусловлен как пробелом в правовом регулировании, так и действиями налоговой, отказавшейся в нарушение закона предоставить налогоплательщику информацию о порядке исчисления налога. Это указание коллегии говорит: способом снижения налоговых рисков в спорных ситуациях может служить прямое официальное обращение к ФНС за разъяснениями», – сообщил Рубальский.

Налогоплательщик представил уточненную декларацию, и спустя 22 месяца ФНС назначила повторную выездную налоговую проверку. Ее обжалование и стало предметом спора. ВС признал: формально ограничительных сроков в законе нет, однако это не означает невозможность применения общих принципов разумности и недопустимости избыточного налогового контроля. По мнению ВС, назначение повторной проверки через 22 месяца – это значительно, а потому налоговая обязана доказать наличие непреодолимых препятствий к организации проверки в более разумные сроки (№ А40-230080/2016).

Когда налогоплательщик подает уточненную декларацию за налоговый период, отстоящий от текущего более чем на 3 года, ФНС вправе назначить выездную проверку периода в разумный срок после ее подачи. Оценивать его следует с учётом всех обстоятельств, имеющих отношение к обеспечению баланса частных и публичных интересов.

«После этого спора для налогоплательщиков несколько повысилась определенность и возникли гарантии неизменности налоговых обязательств в отношении давно завершенных периодов», – считает Артюх, который вел этот спор. «Теперь налогоплательщики, подав уточненную декларацию за уже закрытый выездной проверкой налоговый период, вновь открывают его для повторной проверки. При этом из определения прямо не следует, что проверка может касаться только тех показателей уточненной декларации, по которым было произведено уточнение», – заметил Рубальский. «Хочется надеяться, что срок проведения повторной выездной проверки будет объективным и разумным как по отношению к фискальным органам, так и к самим налогоплательщикам», – заявил Зуйков.

Налогоплательщик учел срок исковой давности, который истек в одном из предыдущих налоговых периодов, в составе расходов текущего периода. В связи с истечением срока исковой давности он списал дебиторскую задолженность. Налоговый орган с таким подходом не согласился: по его мнению, налогоплательщик не вправе исправлять ошибки в исчислении налоговой базы, которые привели к переплате налога в следующем налоговом периоде. ВС разрешил спор в пользу налогоплательщика. Суд со ссылкой на п. 1 ст. 54 НК отметил: налогоплательщик вправе провести перерасчет налоговой базы и суммы налога за налоговый период, в котором выявлены ошибки, относящиеся к прошлым налоговым периодам, когда допущенные ошибки привели к излишней уплате налога (№ А41-17865/2016).

Само по себе непринятие налогоплательщиком мер по взысканию задолженности не означает, что эти расходы не отвечают критериям, установленным п. 1 ст. 252 НК. Пассивность налогоплательщика также не свидетельствует о том, что действия налогоплательщика направлены на получение необоснованной налоговой экономии.

«Этим делом фактически окончены споры вокруг применения ст. 54 НК в части возможности корректировать ошибки в следующих периодах или в периоде совершения такой ошибки. Порядок исправления ошибки остается на усмотрение налогоплательщика. Но при этом глубина исправления ошибок ограничена общим трехлетним сроком на возврат и зачет налоговых переплат. Такая гибкость важна для налогоплательщиков при эффективном налоговом планировании», – считает Артюх. «Раньше налоговые органы нередко предъявляли налогоплательщикам претензии по поводу отражения расходов прошлых периодов в текущем периоде. Хочется верить, что после принятия рассматриваемого определения число таких претензий существенно снизится», – заявил Рубальский.

Налогоплательщик 8 лет платил НДФЛ и подавал декларацию о сдаче недвижимости в аренду. Затем он зарегистрировался в качестве ИП и продал свое имущество. Фискальный орган начислил недоимку, посчитав, что сдача в аренду имущества задолго до получения статуса ИП может быть расценена как предпринимательская деятельность. Суд счёл требования налоговой незаконными. Он указал: если ФНС не обращается к налогоплательщику за объяснениями или документами, подтверждающими НДФЛ, то у нее нет сомнений в правильности уплаты этих налогов. В противном случае можно говорить о произволе налоговых органов. Еще один спорный вопрос заключался в режиме налогообложения дохода ИП от продажи принадлежавшего ему нежилого помещения. ВС решил: вопрос законности доначисления налога по УСН с продажи доли в праве собственности напрямую зависит от того, была ли у налоговой ранее информация, позволяющая квалифицировать эту деятельность, как предпринимательскую (№ А53-18839/2016).

Налогоплательщик может быть уверен в правильности уплаты налогов, если при налоговой проверке инспекция не просит объяснения и документы.

«Я очень позитивно оцениваю это дело. Однако стоит отметить, что оно идет вразрез с многочисленной практикой, когда по результатам выездной налоговой проверки ФНС переоценивает выводы, сделанные в ходе камеральной проверки. В результате этого налогоплательщики получают неожиданные налоговые претензии по казалось уже подтвержденным расходам и вычетам», – сообщил Зуйков. «Коллегия начала делать акцент на наличие у ФНС ряда обязанностей по отношению к налогоплательщикам в области информационного взаимодействия. Этот факт, безусловно, следует оценивать положительно. На практике налоговые имеют свойство забывать о таких обязанностях, и зачастую это не оборачивается для них какими-либо негативными последствиями в суде», – отметил Рубальский.

Между правопредшественником налогоплательщика и взаимозависимыми лицами были заключены договоры займа, по которым начислялись проценты. В связи с этим налогоплательщик уменьшил налоговую базу по налогу на прибыль на сумму убытков. ФНС это не устроило: по ее мнению, имело место не предоставление займов, а инвестирование денег в целях приобретения контроля над производителем сырья. В обоснование своей позиции налоговая указала: договоры займа не исполнялись сторонами сделки, срок погашения займов неоднократно переносился, заемщик не имел источник дохода для возврата займов, а заимодавцы полностью разделяли риски заемщика. Поэтому налоговая отказала в учете суммы процентов в составе расходов. Но суды встали на сторону налогоплательщика. Они отметили: вся сумма по договорам займа была предоставлена в пользу заемщиков, деньги использовались в соответствии с указанной в договорах целью, налогоплательщик стал собственником акций компаний, в настоящий момент договоры займа погашены (№ А66-7018/2016).

Налогоплательщик может уменьшить налоговую базу по налогу на прибыль на сумму убытков, если докажет: полученный от участника займ носил характер долгового обязательства, а не инвестиции, был возвратным, своевременно обслуживался, а к моменту рассмотрения спора и вовсе был погашен.

«Продолжает сохраняться критический подход к оценке структур, связанных с привлечением заемных средств от аффилированных компаний. Вместе с тем мы видим новый тренд в оценке налоговыми хозяйственных операций в отношении предоставления заемного финансирования, а именно осуществление переквалификации заемных отношений в инвестиционные. Налогоплательщикам стоит критически подойти к оценке отношений, связанных с договорами займов, особенно внутри группы, – это поможет снизить риск осуществления переквалификации», – считает партнер EY, руководитель Практики разрешения налоговых споров в России Алексей Нестеренко. «Примечательно, что в этом деле налогоплательщик использовал в том числе правовое заключение о природе займа и инвестиций, полученное в Исследовательском центре частного права имени С. С. Алексеева при Президенте», – отметил Артюх.

ПАО «Уралкалий» оспаривал применение цен в контролируемой сделке по поставке удобрений в адрес взаимозависимого трейдера в Швейцарии. Налоговая сочла, что налогоплательщик применил неправильный метод определения рыночной цены. Суд первой инстанции встал на сторону налогоплательщика, апелляция отменила это решение и поддержала налоговую. Окружной суд, направляя дело на новое рассмотрение, сформулировал ряд выводов. Во-первых, правильное применение различных методов определения рыночной цены не должно давать слишком больших отклонений, что может говорить о методологических ошибках в позициях сторон. Во-вторых, даже при проверках контролируемых сделок ФНС должна убедиться в наличии или отсутствии в действиях налогоплательщика признаков получения необоснованной налоговой выгоды. В-третьих, кассационный суд прямо допустил и даже настойчиво рекомендовал привлекать экспертов к рассмотрению дел подобной категории (№ А40-29025/2017).

Читайте так же:  Увольнение в 2000 году

Если у информационно-ценовых агентств есть данные о цене реализации спорного товара, это не означает, что такие данные автоматически будут применяться. Необходимо дать оценку сопоставимости коммерческих и финансовых условий сделок налогоплательщика и сделок, сведения о которых имеются в информационно-ценовых агентствах.

«Кроме того, неожиданным и достаточно опасным явился довод суда о необходимости исследовать вопрос деловой цели и выявить, что действия налогоплательщика были направлены исключительно на получение налоговой экономии. Такой подход приводит к смешению совершенно различных категорий дел: по контролю трансфертных цен и по обвинению в получении необоснованной налоговой выгоды. Эти правонарушения должны проверяться разными налоговыми органами, по различным правилам и с различными правовыми последствиями. Смешение этих категорий дел может привести к тому, что территориальные налоговые органы еще больше будут вторгаться в контроль цен для целей налогообложения, а ФНС – заниматься проверкой наличия различных злоупотреблений в налоговой сфере», – считает партнер, директор Департамента налоговых споров ФБК Грант Торнтон Галина Акчурина.

В 2011 году ООО «Крафт Фудс Рус» (сейчас «Мон’дэлис Русь») купило у Cadbury Russia Two Limited (СRT) 100%-ную долю в ООО «Дирол Кэдбери» за 12,9 млрд руб. Структурирована эта сделка была с применением новации – обычную оплату заменили обязательством по кредитным нотам с процентами по ставке. В итоге компании «Мон’дэлис Русь» доначислили налоги, пени и штрафы на общую сумму около 740 млн руб., причем большая часть претензий была связана с конфигурацией той самой сделки. Налоговики, а вслед за ними и суд сделали заключение, что сделка по покупке «Дирол Кэдбери» являлась нереальной. Целью совершенных операций, по их мнению, было скрытое распределение прибыли «Крафт Фудс Рус» в адрес холдинга (№ А11-6203/2016).

Налоговая вправе переоценить деловые мотивы ведения налогоплательщиками бизнеса, переквалифицировать проценты по займам в дивиденды и исключить их из расходов, учитываемых при исчислении налога на прибыль.

«В этом деле имело место стандартное корпоративное структурирование сделки по приобретению актива. Причина интереса к сделке со стороны налогового органа – в процентах по займу, которым стороны заменили обычное денежное исполнение. Хотя решать, у кого и на каких условиях приобретать актив, может только налогоплательщик. На мой взгляд, в этом деле нет признаков уклонения от налогообложения, хотя акценты, которые сделала ФНС при обосновании своих претензий, на первый взгляд могут говорить об обратном. Я считаю, произошло вмешательство в предпринимательское усмотрение и переоценка целесообразности бизнес-решений налогоплательщика, что недопустимо с позиций, сформулированных в постановлении Пленума ВАС № 53 и актах Конституционного суда», – отметил Зуйков.

«Газпромнефть-Развитие»

Ранее действовавший закон о страховых взносах запрещал возврат соответствующей переплаты, если пенсионные взносы уже были разнесены по счетам индивидуального учета застрахованных работников, но позволял зачесть такую переплату в счет будущих платежей. Однако после 1 января 2017 года документ утратил силу, при этом администрирование взносов было передано в налоговые органы, а регулирование самих взносов вновь оказалось в НК. Компания «Газпромнефть-Развитие» попыталась вернуть переплату по страховым взносам, образовавшуюся до 2017 года, но и внебюджетные фонды, и суды ей отказали (№ А56-67008/17).

В отношении переплат по страховым взносам, образовавшихся до 1 января 2017 года, невозможен ни возврат, ни зачет.

«Суды лишили плательщиков совершенно обоснованного права на корректировку обязательств и нарушили неприкосновенность их права собственности на переплаченные суммы. Причины этого понятны – изменение регулирования, порядка исчисления и отражения взносов, а также смена администратора, который не может технически осуществить зачет. Тем не менее такое обессмысливание правовых норм судебной практикой заслуживает самого пристального внимания со стороны вышестоящих судов прежде всего ВС», – считает Артюх.

Спор за инвестицию

Защита от изменений

Идею помощника президента Андрея Белоусова о перенаправлении сверхдоходов крупного бизнеса на финансирование госпроектов развил Минфин. ​Ведомство разработало и направило в РСПП проект закона ​«О защите и поощрении капиталовложений в России», сообщили РБК три источника, близких к РСПП и крупным компаниям. Согласно копии документа (есть у РБК) Минфин предлагает гарантировать компаниям неизменность условий ведения бизнеса и частичный возврат вложенных денег через налоги.

Представители Минфина и РСПП от комментариев отказались.

Взаимные обязательства участников инвестпроектов Минфин предложил прописать в «соглашениях о защите и поощрении капиталовложений». Они будут заключаться между правительством и инвесторами в отношении проектов с бюджетом не менее 10 млрд руб., из которых на долю собственных средств инвестора будет приходиться не меньше 3 млрд руб. Законопроект исключает возможность заключения таких соглашений с офшорами.

Спор о 500 млрд руб.

Белоусов ранее предложил Владимиру Путину изъять более 500 млрд руб. сверхдоходов у 14 металлургических и нефтехимических компаний, а также производителей удобрений. На встрече с владельцами и руководителями этих компаний в пятницу, 24 августа, он предложил компаниям вкладывать дополнительные доходы в российскую экономику. В Минфине и РСПП на этой неделе прошли совещания по вопросу отбора общественно важных инвестпроектов и условий, на которых к ним подключится крупный бизнес, в том числе компании из списка Белоусова. Они до конца августа должны прислать перечень проектов, а специально созданная при РСПП рабочая группа составит свой список к середине октября.

В законопроекте Минфина сферы реализации проектов простираются от сельского хозяйства и рыболовства до деятельности в области информации и связи и производства продукции двойного назначения. Из проектов по добыче полезных ископаемых исключены добыча нефти и природного газа.

Как сообщал РБК, инвестпроекты разбили на четыре группы:

  • уже объявленные, но подвисшие проекты самих компаний;
  • новые корпоративные проекты, соответствующие критериям майского указа Владимира Путина;
  • инфраструктурные проекты государства (с прицелом на регионы присутствия компаний, реализуются на принципах государственно-частного партнерства);
  • мегапроекты; к ним относятся проекты в основном в сфере транспортно-логистической инфраструктуры, например строительство высокоскоростных магистралей Москва — Казань и Екатеринбург — Челябинск, уточнил источник РБК.

Первые три группы названы приоритетными, а перечень мегапроектов пока не определен, сообщили РБК источники.

Сейчас РСПП формирует перечень проектов по первым трем группам. В формах подачи предложений рабочей группе (с ними ознакомился РБК) необходимо указать, каким приоритетам из майского указа президента соответствует проект, его экономику, требуемые меры поддержки и потребность в дополнительных инвестициях.

В формах требуется указать три группы проектов. По словам источника РБК в одной из компаний, четвертую группу (мегапроекты) определит государство. Но окончательное решение об участии останется за компанией, говорили источники РБК, близкие к участникам совещания в РСПП.

На срок действия соглашений для его участников со стороны бизнеса замораживаются почти все регуляторные изменения, в том числе акты, принятые на основании международных договоров. Это касается обязательных платежей, лицензирования и сертификации, использования природных ресурсов и охраны окружающей природной среды, таможенных правил, которые потенциально ухудшают условия реализации проекта. Также участники соглашений будут защищены от изменений налогов и сборов, тарифов страховых взносов и пересмотра налоговых льгот.

Заморозка законодательных изменений не затронет те из них, которые принимаются для защиты основ конституционного строя, конституционных прав граждан, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Специальным пунктом в соглашениях по проектам в области строительства транспортной, коммунальной и социальной инфраструктур для общественного пользования Минфин предусмотрел механизм последующего возмещения затрат инвестора. Механизм возвратного налогового финансирования (tax increment financing) предусматривает возврат из бюджета в виде субсидий на строительство инфраструктуры поступивших налоговых доходов. Это условие может быть добавлено по соглашению сторон, говорится в законопроекте.

Идея гарантировать бизнесу стабильные условия не новая, Минфин предлагал реализовать ее в доработанном варианте специальных инвестиционных контрактов (СПИК), но столкнулся с критикой Минэкономразвития, которое сочло, что льготы чрезмерны, говорит источник РБК, близкий к Минфину. Год назад на обсуждениях условий СПИК с бизнесом стало понятно, что для него неизменность регуляторного режима важнее, чем даже налоговая ставка, пояснил собеседник РБК. Поэтому ведомство и включило этот параметр в новый законопроект, добавил он.

Соглашения о защите и поощрении капиталовложений будут заключаться на шесть лет, если в проект планируется вложить до 30 млрд руб., и на 12 лет, если объем инвестиций превышает 30 млрд руб. Срок действия может быть продлен на следующие шесть лет, если инвестор реинвестирует полученные доходы в другие проекты на территории России, говорится в законопроекте. В том случае, если стабильные условия реализации проекта обеспечить не удастся, государство компенсирует инвестору понесенные убытки, следует из документа. Минфин должен до 3 сентября направить законопроект на межведомственное согласование, сообщили источники РБК.

Источники РБК в компаниях, знакомые с содержанием законопроекта, отмечают его «общий вид». «Детали будут добавляться», — убежден один из источников.

Один из собеседников РБК отметил, что при принятии решения о реализации проекта в компании руководствуются в первую очередь перспективами расширения рынков сбыта, а не налоговыми льготами. Чтобы дать стимул бизнесу развиваться, надо принять меры по стимулированию спроса, подчеркнул он.

Директор группы корпоративных рейтингов АКРА Максим Худалов полагает, что законопроект в таком виде «дает бизнесу сигнал, что дополнительных сборов не будет, а к тем, кто не развивается, могут быть вопросы». Это попытка убедить рынок, что правила игры неизменны, заключил эксперт.

Инвестиции в суд: как заработать на чужом иске

Практика финансирования судебных процессов (litigation finance) стала неотъемлемой частью современной системы правосудия на Западе. Доступ к внешнему финансированию уравнивает позиции обеих сторон арбитража, вне зависимости от их материальных возможностей.

На сторону истца привлекается инвестор, покрывающий расходы на ведение дела в обмен на процент от компенсации, которую отсудит истец. Так истцы, у которых недостаточно средств на судебное разбирательство, могут противостоять финансово сильной стороне в долгих судебных процессах, а инвесторы имеют возможность получить прибыль от 10 до 30% от вложенных средств.

В США количество американских юристов, чьи практики привлекли внешнее финансирование за период с 2013 по 2016 год, выросло в 4 раза (28% судебных исков против 7%). В России только появляются первые дела c привлечением инвестирования в судебные процессы. На начальном этапе судебные инвестиции интересны истцам по крупным коммерческим спорам, а также малому и среднему бизнесу и потребителям, которые рискнут судиться с крупными корпорациями.

Читайте так же:  Налог от продажи подаренной квартиры

Все началось с США

В США инвестирование в судебные процессы (litigation finance) к 2017 году стало отраслью, оцениваемой в $3 млрд, где доминируют специализированные банки и хедж-фонды.

Увеличение инвестирования в США связано с высокой стоимостью ведения судебного процесса. Минимальная сумма, необходимая для подачи иска, в среднем составляет $10 000. Люди или компании часто отказываются от исков только по той причине, что не могут оплатить услуги адвоката.

Диапазон финансируемых дел широк, но инвесторы предпочитают вкладывать в коллективные иски, коммерческие споры и дела против корпораций. Например, основанная адвокатами компания Counsel Financial, специализирующаяся на финансовой поддержке истцов, получила прибыль в $11 млн, инвестируя в иск спасателей к властям Нью-Йорка. Компания вложила $35 млн в судебный процесс против властей города Нью-Йорк в защиту прав спасателей, пожарных и волонтёров, которые приобрели различные болезни из-за токсичности обломков здания Всемирного торгового центра при работе после теракта 11 сентября 2001 года без необходимых средств индивидуальной защиты.

Адвокаты истцов доказали прямую связь между приобретенными заболеваниями и вредными парами и пылью здания во время спасательных работ. В результате около 10 тысяч работников получили компенсацию $712,5 млн за причинение вреда здоровью. Рассмотрение дела заняло два года, а индивидуальные выплаты колебались от нескольких тысяч до одного миллиона долларов при наиболее тяжком вреде здоровью.

В другом деле при финансовой поддержке фирмы Bentham был выигран один из самых громких процессов в США о клевете, в котором небольшая строительная компания CPM Construction в лице владельца Джозефа Рэдклиффа (Joseph Radcliff) отсудила $14,5 млн у крупной страховой американской компании.

Страховщик State Farm после сильной грозы, прошедшей в штате в 2006 году, отклонил сотни обращений от пострадавших. При этом фирма Джозефа Рэдклиффа помогла жильцам восстановить крыши, осуществляя кровельные работы. После этого State Farm предъявила обвинения к CPM Construction, утверждая, что фирма намеренно разрушала крыши, чтобы домовладельцы выставили больший счёт страховой компании и получили завышенную компенсацию.

Джозеф Рэдклифф выиграл дело, доказав, что обвинения были необоснованные, но его фирма понесла репутационный ущерб и обанкротилась, а страховая компания продолжила отстаивать свои обвинения в высших инстанциях. В итоге благодаря финансированию фирмы Bentham для продолжения ведения судебного дела, Джозеф Рэдклифф выиграл $14,5 млн в качестве компенсации за нанесенный репутационный ущерб.

Одно из самых ярких дел с привлечением внешнего финансирования – иск маленькой британской компании компании Miller к американской корпорации Caterpillar.

В 2009 году Miller обвинила американского производителя спецтехники в краже промышленных секретов. Вместо того, чтобы платить юристам из собственного кармана, директор Miller привлек финансирование фирмы Arena Consulting. Компании условились, что если Miller проиграет, Arena потеряет деньги. Если же выиграет, получит долю от выигрыша.

В юридическом мире это дело окрестили иском «Давид против Голиафа», настолько не равны были изначально силы компаний. В итоге Miller отсудил у Caterpillar более $74 млн. Гонорар Arena Consulting не разглашается, но считается, что он составил не меньше 20-30% от суммы иска.

Учитывая большое количество подобных дел, где финансовое положение сторон неравно, помимо банков и специализированных фондов, в США запускаются стартапы с фокусом на litigation finance.

К примеру, в 2016 году в США была основана компания Legalist. Цель стартапа — поддержка судебных дел, при которых небольшие компании не могут себе позволить судебные тяжбы с корпорациями и без финансирования были бы вынуждены согласиться на меньшие выплаты, чем могли бы быть им присуждены, или совсем отказаться от таковых. Компания создала базу из 15 млн судебных дел, собранных из разных штатов, и разработала алгоритм оценки успешности возможного инвестирования в дело: кейсы при помощи разработанной технологии анализируются с учётом результатов дел собранной базы, после чего рассчитываются риски и возможный успех предполагаемого финансирования.

В судебной практике США особое место занимают разбирательства по причине врачебных ошибок. К примеру, громкое дело было разрешено в 2015 году, в котором 23-летней студентке из Калифорнии было присуждено $28 млн на будущее лечение, так как суд признал, что девушка лишилась ноги из-за врачебной ошибки в одном из медицинских центров Kaiser Permanente.

Исследования показывают, что в США ежегодно сотни тысяч человек страдают от халатности докторов или неверно поставленных диагнозов, а на национальном уровне врачебные ошибки являются третьей по масштабности причиной смертей. При этом средний срок разбирательства и получения компенсации — 5 лет. Долгие судебные тяжбы могут привести к тяжелому финансовому положению истцов, и решением проблемы часто выступает стороннее инвестирование.

В США есть несколько краудфандинговых площадок (FundedJustice, Lex Shares или FundRazr ), где любой желающий может объявить сбор средств на ведение дела или найти единичного инвестора. Всего на рынке альтернативных инвестиций в судебные процессы в США работает более 100 хедж-фондов и более 1000 частных инвесторов.

Кто в России привлекает инвестиции в судебные процессы

В России только зарождается практика litigation finance. Согласно данным статистики Судебного департамента при Верховном суде РФ, количество поданных исков в России ежегодно растет на 10-20%. Недостаток средств у истцов является серьезной проблемой на пути к правосудию, и внешнее финансирование может стать решением этого вопроса.

Сейчас в России судебные инвестиции перспективны в крупных коммерческих спорах, требующих больших судебных затрат. Инвесторы готовы вкладываться в дела, если можно с большой долей вероятности рассчитать исход дела и вложения будут оправданы суммой судебных возмещений. Например, на сервис Platforma, специализирующийся на судебном финансировании в России, только за начало 2017 года поступило несколько десятков дел на сумму свыше 200 млн рублей. Если инвестор вложил 500 000 рублей в дело о взыскании убытков с крупной компании на сумму более 50 млн рублей. В случае выигрыша он получит не менее 10% от суммы компенсации, а доходность инвестиции может составить сотни процентов.

В другом случае иск теплоснабжающей компании к муниципальному образованию, которое задолжало ей 160 млн рублей, взялся вести адвокат за «гонорар успеха». Эта модель мотивирует адвоката работать на результат, так как оплату он может получить только в случае выигрыша. При благоприятном исходе дела его гонорар составит 1% от суммы взысканной судом. В случае проигрыша – ничего.

Один из трендов — запросы на финансирование крупных коммерческих споров с участием иностранных юрисдикций и арбитражей. Например, если дело рассматривается одновременно в разных юрисдикциях или необходимы дорогостоящие экспертизы и иностранные адвокаты.

Также поступают запросы на финансирование коллективных исков. Подобная модель экономит не только время, но и деньги истцов. К примеру, если есть необходимости проведения экспертизы, то она будет проведена для всей группы пострадавших, а не для каждого в отдельности. Популярны иски против управляющих компаний ЖКХ. Одно из таких находится сейчас на рассмотрении — жильцы ЖК «Аэробус» несколько лет получали счета по тарифам, которые были признаны районным судом недействительным, так как были утверждены собранием в отсутствие кворума.

Что касается индивидуальных дел, то в России, как и на Западе, распространены разбирательства по врачебным ошибкам. Сейчас в производстве находится дело 30-летней москвички, у которой после приема лекарственных препаратов, прописанных врачом частной клиники, начались серьезные проблемы со здоровьем. Пациентка написала претензию директору клиники и обратилась в прокуратуру. Но компенсации от клиники не получила. Более того, директор этого медицинского учреждения закрыл старую клинику и открыл новую, через дорогу. Девушка нашла адвоката, который работает за «гонорар успеха» и планирует отсудить 3 млн рублей на покрытие медицинских расходов и компенсацию морального вреда. В этом случае юрист, инвестируя свое время в судебный процесс, выступает одновременно и инвестором, и адвокатом по делу.

Через сервис также можно найти юриста, который будет работать по модели pro bono (от лат. pro bono publico – ради общественного блага) – на безвозмездной основе. Обычно адвокаты берутся за такие дела, если они имеют социальную и общественную значимость. Получателями такой юридической помощи чаще всего становятся некоммерческие организации или малообеспеченные слои населения. К примеру, Федеральная палата адвокатов России в 2015 году провела день правовой помощи детям. К участию в акции присоединились более 50 адвокатских палат из 50 регионов России. В результате к ним обратились 10 032 человека, которым были даны юридические консультации по вопросам защиты прав детей, опеки, попечительства и детско-родительских отношений.

Перспективы рынка и подводные камни

По данным исследования Litigation Finance Survey (2016), проведенного компанией Bruford Capital, все больше фирм вынуждены привлекать внешнее финансирование для обеспечения работы. Так, если в 2013 году всего 7% требовали дополнительного финансирования, то в 2016 году их количество увеличилось до 28%. За последние семь лет рынок внешнего финансирование судебных процессов вырос на 743%.

Впрочем, реальная картина может быть еще масштабнее, так как не все инвестиционные фонды публикуют свою финансовую отчетность. Но несмотря на развитость рынка, многие компании ещё не знают о всех возможностях судебного финансирования. Опрос Burford Capital организаций, которые имели судебные тяжбы за последние три года, показал, что 67% из них не знали, что могли привлечь инвестиции для ведения дела, 26% знали, но не были уверены, что их дело подходит для финансирования, 5% пытались получить материальную поддержку, но их случаи не были одобрены, и только 2% из опрошенных компаний успешно привлекли инвестиции для ведения судебного дела. Таким образом, казалось бы уже развитый рынок litigation finance в США имеет потенциал для дальнейшего роста. А зарождающаяся практика в России даёт большие надежды как для инвесторов, так и для сторон дела, для которых судебное финансирование — возможность защиты своих прав и интересов.