• Название:Залог страсти
  • Автор: Бертрис Смолл
  • Жанр:Исторические любовные романы, О любви
  • Серия:Хроники границы
  • ISBN: 978-5-17-084883-6
  • Страниц:88
  • Перевод:Татьяна А. Перцева
  • Издательство:АСТ
  • Год:2015
  • Электронная книга

    – Он колдун! – ахнула Энн, жена лорда Рэта. – Ты же это не всерьез, Роберт?! Не может быть, чтобы ты действительно собрался отдать нашу дочь колдуну! И мне говорили, что он придерживается старой религии! Он католик. Папист! Только Гордоны и семьи варваров-горцев придерживаются старой веры и отказываются видеть ошибочность выбранного пути.

    Очевидно, решение мужа вызвало нескрываемую озабоченность на ее хорошеньком личике.

    Роберт Бэрд, лэрд Рэт, нетерпеливо фыркнул:

    – Если Ангус Фергюссон колдун, женушка, значит, и я тоже. Он не больше колдун, чем любой из нас. Что же до его веры, это его вера. Не моя. Разве королева не сказала, что мы все можем поклоняться Господу любым возможным способом?

    – Но даже здесь, на восточной границе, говор.

    Книга залог страсти смолл бертрис

    Он выбрался из чана, взял нагретую ткань и стал вытираться, прежде чем шагнуть к кровати.

    Анабелла последовала его примеру, легла и прижалась к нему.

    Матерь Божья, она, должно быть, самая счастливая женщина во всем мире!

    Они стали любить друг друга, потому что Ангус не потерпел бы отказа.

    Потом они заснули и, проснувшись, снова занялись любовью, прежде чем забыться до утра под пуховым одеялом.

    Проснувшись, она увидела, как Джин выкладывает ее одежду, а Ангуса нигде не видно.

    – Где он? – сонно спросила она.

    – Уехал в дом Босуэлла.

    – Неужели так поздно? – встревожилась Анабелла.

    – Нет-нет, у вас полно времени. Я принесла поднос с завтраком, и вы должны съесть все до последней крошки. Одному Богу известно, когда придется снова поесть. Я слышала, что свадебный пир будет в Холируде.

    – Нет. Босуэлл не пожелает. Пир будет в месте, называемом Кинлох-Хаус. Это дом богатого торговца, который в большом долгу у Джейми Хепберна. Говорят, что медовый месяц пройдет в Милтоне.

    – А еще говорят, что у графа полно любовниц, с которыми он груб. Бедная его невеста.

    – Да, полагаю, Босуэлл не церемонится со служанками, – улыбнулась Анабелла, – но будет более деликатен с женой. Все же он красив. А теперь скажи, что надел Ангус? Я все гадала… но ты лучше его знаешь. Он не всегда делает что полагается.

    Джин громко рассмеялась:

    – Да, он упрям, но надел лучший наряд. Камзол из шелковой парчи цвета сливы. В разрезах рукавов виден сиреневый шелк. Короткий бархатный плащ тоже цвета сливы. Да, и еще тяжелая золотая цепь с пчелой Фергюссонов на чертополохе.

    – В таком случае надену сиреневое бархатное платье, – решила Анабелла.

    Джин принесла яйцо в сливках и марсале, несколько ломтиков бекона, ломоть теплого хлеба с маслом и сыром. Сидр оказался не так сладок, как в доме Фергюссонов, но, возможно, просто плохо хранился.

    Поев, Анабелла наскоро умылась и оделась с помощью Джин. Лиф был очень низко вырезан, так что в вырезе виднелась оборка сорочки, хотя и она не скрывала ее набухших грудей. Она заметила, что они в последнее время увеличились.

    Видя, как хозяйка уставилась в зеркало, Джин спросила:

    – Когда вы собираетесь сказать ему?

    Анабелла недоуменно подняла брови.

    – Кому? И что сказать?

    Она снова полюбовалась рукавами-буфами, в разрезе которых переливался кремовый шелк.

    – Вы ожидаете ребенка. И не знали об этом? Тогда почему у вас набухли груди?

    – Я не была уверена, – медленно выговорила Анабелла. – Если бы я все сказала, Ангус использовал бы это как предлог никуда не ехать. Я не могу позволить ему оскорбить королеву или Босуэлла. Пусть милорд избегает политических интриг и прячет нас на западной границе, нельзя никого оскорблять, чтобы и дальше пребывать в безопасности.

    Она сунула ноги в короткие, подбитые мехом сапожки с меховой отделкой. Была зима, и такие модные сапожки носили все дамы.

    Джин согласно кивнула:

    – Вы куда мудрее моего брата, хотя мы не дадим ему это знать.

    Она ловко свернула в узел прекрасные волосы Анабеллы.

    – Думаю, это к лучшему, Джинни, – хихикнула Анабелла.

    Она закончила одеваться и осталась очень довольна нижней юбкой из кремовой шелковой парчи с узкими серебряными полосами, выглядывавшей из разреза верхней юбки сиреневого бархата.

    Джин застегнула на ее шее ожерелье из лиловых аметистов и вдела в уши большие жемчужины. Наконец она накинула на плечи Анабеллы тяжелый темно-фиолетовый бархатный плащ, подбитый пушистой куницей, и дала ей пару мягких фиолетовых перчаток с шелковой подкладкой.

    – Мэтью ждет в зале.

    Управитель был в скромном черном с белым костюме.

    Они вышли во двор и, сев на лошадей, направились к кирхе в Кэнонгейт.

    – Я не могу туда войти. Это грех, а я не хочу грехов на своей совести, – заявил Мэтью.

    – В таком случае у тебя будут другие грехи, – отпарировала Анабелла. – Если твой брат может стать шафером Босуэлла, ты вполне можешь войти в реформатскую церковь. Неприлично, если я появлюсь там одна. Все-таки я графиня Дун.

    Мэтью, кажется, хотел возразить.

    – Королева туда идет, а разве она не католичка? И ее муж тоже будет там. Если королева может согрешить и твой брат может согрешить, значит, и тебе не зазорно туда войти, Мэтью Фергюссон.

    Он поморщился, но, отдав поводья лошадей пареньку в ливрее, проводил Анабеллу в темную каменную церковь.

    – В аду у меня будет хорошая компания, – пробормотал он, осматриваясь и увидев в церкви множество католиков-аристократов. Королева и ее муж уже сидели на специальных местах. Вперед выступил стражник, загородил дорогу Анабелле и Мэтью и грозно уставился на парочку.

    – Дорогу графине Дун, – произнес Мэтью.

    – Я не знаю графства Дун.

    – А лорд Босуэлл знает. Граф Дун – среди его шаферов. Я брат графа, а это его жена. А теперь прочь с дороги, наглец, чтобы мы могли найти место до прибытия невесты.

    Прежде чем стражник успел возразить, неизвестно откуда появился маленький паж и что-то ему прошептал. Стражник кивнул.

    – Паж покажет вам места, мадам, сэр, – объявил он и стал допрашивать другую пару.

    Они последовали за мальчиком и сели. В церкви слышались говор и смех, поскольку новая кирха не допускала торжественной музыки. Рядом с ними сидел маленький джентльмен, по виду иностранец.

    Перед алтарем появился епископ Галлоуэйский, которому предстояло проводить церемонию венчания. Вперед выступил Джеймс Хепберн в свадебном наряде и в окружении шаферов. Шум мгновенно прекратился, когда по проходу медленно направилась леди Джин Гордон в белом шелке и серебряной парче.

    – Из кладовых самой королевы, – тихо заметил маленький джентльмен.

    Невеста была хорошенькой, со светло-каштановыми волосами и голубыми глазами. Но красавицей ее никто бы не назвал. Анабелле показалось, что Джин выглядит не слишком счастливой, но она тут же припомнила, что это брак по сговору, устроенный королевой с целью объединить знатные семьи Приграничья и Шотландского нагорья. Мария Стюарт знала, что может доверять Джеймсу Хепберну. Надеялась, что этот брак и милости, которыми она одарит его и семью невесты, позволят Гордонам стать ее верными союзниками.

    Церковь была набита до отказа. Обеты, произносимые новобрачными, были едва слышны за гулом голосов. Наконец епископ громко провозгласил их мужем и женой. Церковь быстро опустела, когда гости стали выходить наружу, чтобы разыскать лошадей и проделать короткий путь до Кинлох-Хауса, где состоится празднование.

    Ангус подошел к жене, а Мэтью распрощался с ними. Вместе они подошли поздравить новобрачных.

    – Вы вызвали немалое волнение при дворе, – сказала Ангусу леди Босуэлл.

    – Не думаю, чтобы двор занимал себя таким незначительным человеком, как я, – ответил Ангус.

    – Самый красивый мужчина в Приграничье и его некрасивая жена. Все хотят знать, каким образом свершился этот союз, ибо как ни прекрасен ее наряд, все же нельзя отрицать, что леди Дун очень некрасива в отличие от вас.

    Моей кузине Милли Уорнер, с любовью.

    BOND OF PASSION

    © Bertrice Small, 2011

    © Перевод. Т. А. Перцева, 2014

    © Издание на русском языке AST Publishers, 2015

    – Он колдун! – ахнула Энн, жена лорда Рэта. – Ты же это не всерьез, Роберт?! Не может быть, чтобы ты действительно собрался отдать нашу дочь колдуну! И мне говорили, что он придерживается старой религии! Он католик. Папист! Только Гордоны и семьи варваров-горцев придерживаются старой веры и отказываются видеть ошибочность выбранного пути.

    Очевидно, решение мужа вызвало нескрываемую озабоченность на ее хорошеньком личике.

    Роберт Бэрд, лэрд Рэт, нетерпеливо фыркнул:

    – Если Ангус Фергюссон колдун, женушка, значит, и я тоже. Он не больше колдун, чем любой из нас. Что же до его веры, это его вера. Не моя. Разве королева не сказала, что мы все можем поклоняться Господу любым возможным способом?

    – Но даже здесь, на восточной границе, говорят, что Фергюссоны из Дуна практикуют…

    – Говорят? – оборвал ее лэрд. – Говорят? Кто? Фергюссон не колдун.

    Голос его был тверд.

    – В таком случае почему он не пресечет скандальные слухи? Репутация мужчины – самое ценное, что у него есть.

    – Он просто хочет, чтобы его оставили в покое. Позволяя подобным мифам о его семье распространяться среди людей, он достигает своей цели. Семейство Дун очень осторожно в своих деяниях, Энн. Ты слышала когда-нибудь, чтобы Дуны были вовлечены в какое-то предательство или государственную измену? Нет! Только не Фергюссоны из Дуна!

    – Похоже, ты в отличие от меня много знаешь об этих людях, – заметила жена.

    – Я поехал к Босуэллу, – пояснил Роберт Бэрд. – Я знаю, что он друг Ангуса Фергюссона еще с тех пор, когда оба учились во Франции. Разве не Джеймс Хепберн последние несколько лет пытался устроить продажу земель, которые я унаследовал на западе, Ангусу Фергюссону? И тебе известно, что я не продал бы ему эти земли, ибо мой родственник, от которого я их унаследовал, враждовал с Фергюссонами. Мне почему-то казалось вероломным в таких обстоятельствах получить прибыль от наследства. Но только Джеймс Хепберн способен найти столь идеальное решение.

    – Так это идея графа Босуэлла – выдать нашу Анабеллу за Ангуса Фергюссона!

    Прелестные губки леди Энн неодобрительно сжались. Пусть Джеймс Хепберн – хранитель королевских границ и один из самых могущественных в Шотландии людей, но она, как и другие, считала его неисправимым дамским угодником. Однако нужно признать, обаяние у него немалое.

    – Разумеется, это идея Босуэлла, – кивнул Роберт Бэрд. – Я не посмел бы замахнуться так высоко, Энн. Мы – маленький клан, и за душой у меня мало что есть, кроме древнего имени.

    Читайте так же:  Когда оплачивается госпошлина при получении наследства

    – Но, Роб, Бэрды спасли жизнь короля Вильгельма Первого Льва, и нам даровали большие земельные владения. Это доброе имя и имеет вес среди приграничных лэрдов.

    Роберт рассмеялся и погладил жену по руке.

    – Несколько сот лет, Энни, миновало с тех пор, и родилось и умерло много поколений, а огромные владения столько раз делились снова и снова! Нет, мы простые люди, и мне повезло получить тебя в жены, потому что ты Гамильтон, великое имя, известное и на границах, и в Шотландии. Я знаю, что Джейми Хепберн повеса, но он благородный человек и хороший друг.

    – Но как ты можешь быть уверен, что граф Дун возьмет Анабеллу в жены? Говорят, что он самый богатый в Шотландии человек и первый красавец на границе. Наша старшая дочь так некрасива! Может, Мирра или Сорча будут лучшим выбором?

    – Мирра, Сорча и маленькая Агнес без труда найдут себе мужей, поскольку так же красивы, как ты, дорогая, – честно ответил муж. – Именно нашей Анабелле грозит вечное девство. Босуэлл потолкует с Дуном. Он не станет скрывать правду. Сам сказал, что сердце Ангуса Фергюссона свободно, и для брака его с Анабеллой нет препятствий. Если он хочет получить те земли на западе, которыми владею я, согласится на предложение Босуэлла. Мне сказали, что Ангусу лет тридцать пять. Как всякий мужчина с титулом и владениями, он захочет наследника или двух. В свои двадцать наша дочь уже почти считается старой девой, но все же достаточно молода, чтобы родить мужу детей.

    До леди Энн стали медленно доходить преимущества такого брака: старшая дочь получит титул и станет матерью будущего графа Дуна! И этот брак очень выгоден семье Бэрд!

    – Если все это сбудется, Мелвиллы не посмеют косо смотреть на Мирру, поскольку ее связи более чем компенсируют отсутствие большого приданого, Роб. Она клянется, что получит в мужья только Йена Мелвилла и никого иного. Она более чем готова к браку, и следует выдать ее замуж сразу же после свадьбы Анабеллы.

    – Не нравится мне Йен Мелвилл, – покачал головой лэрд Рэт. – Но если она хочет его, я не буду противиться, Мелвиллы – хорошая семья и сейчас в милости у ее величества.

    – Как скоро мы узнаем, согласен ли граф Дун взять нашу Анабеллу?

    – Через несколько недель. Босуэлл сам поехал к графу, чтобы устроить брак.

    – Что же, если он не колдун… – пробормотала леди Энн, и ее муж улыбнулся.

    – Пусть она будет так же счастлива, как были мы все эти годы, – сказал он.

    Леди Энн согласно кивнула:

    – Молю Бога об этом.

    Граф Дун был самым могущественным и наиболее внушавшим страх человеком на западных границах. Его могущество происходило от огромного и словно неисчерпаемого богатства. Страх был рожден слухами о том, что Фергюссоны из Дуна происходят из рода волшебников. Ангус Фергюссон практически ничего не делал, чтобы развеять эти убеждения. Его семью почти никто не знал за границами владений, что вполне удовлетворяло графа.

    В возрасте шестнадцати лет Ангус Фергюссон унаследовал Дун от своего отца. Мать умерла за несколько лет до этого события. У него было двое незаконных родственников, брат Джеймс и сестра Мэри. Оба нашли прибежище в церкви. У Джеймса было истинное призвание. Ангус часто навещал его и был горд видеть, как он медленно поднимается по лестнице церковной иерархии. Мэри, однако, предпочла закрытый монастырь. Мрачная репутация семьи висела на ней тяжким грузом. Ее никак не смогли убедить в том, что крови нескольких предков, практиковавших магию, почти не осталось в жилах потомков. Мэри Фергюссон считала необходимым ради блага семьи искупить древние и, возможно, не существовавшие грехи. Ее Ангус видел редко.

    В восемнадцать лет Ангус Фергюссон увидел возможность возвысить семью и этой возможностью воспользовался. Четыре года назад король Яков V потерпел поражение от английских войск в битве про Солуэй Мосс: эхо событий тридцатилетней давности, когда отца Якова убили в битве с англичанами и он еще мальчиком взошел на трон. Теперь его двое сыновей были мертвы, и узнав, что жена разродилась девочкой вместо наследника мужского пола, на что возлагалось столько надежд, Яков впал в безнадежное уныние. Но сказал, что если родилась девочка, придется довольствоваться девочкой. После чего он отвернулся к стене, не произнес больше ни слова и вскоре умер.

    Его жена-француженка, Мария Гиз, была взбешена тем, что посчитала эгоизмом мужа. Женщина умная и сильная, она за много лет их брака сумела обзавестись нужными союзниками среди знатных шотландских семей, и на ее стороне был кардинал Дэвид Битон. Подданные ее любили, и она смогла защитить инфанту от тех, кто желал управлять маленькой королевой, мало того, обручить ее с единственным сыном короля Генриха VIII принцем Эдуардом. Английский король надеялся, что Мария, как жена его сына и совсем еще ребенок на его попечении, добровольно присоединит Шотландию к Англии.

    Но Мария Гиз хотела выдать дочь не в Англию, а во Францию. После долгих переговоров было решено, что маленькую королеву отошлют во Францию и обручат с французским дофином Франциском. В этом случае Мария когда-нибудь станет королевой Французской и Шотландской. И там она будет в большей безопасности. Генрих II, король Франции, согласился на брак.

    Именно в этот момент Ангус Фергюссон увидел открывшуюся перед ним возможность и попросил аудиенции у вдовствующей королевы Марии. В начале марта он отправился на север, в Стерлинг, и сумел заручиться обещанием личной аудиенции у Патрика Хепберна, третьего графа Босуэлла, который и попросил за него вдовствующую королеву. Ему предстояло встретиться с Патриком, который отведет его к королеве в гостиницу «Суон», недалеко от Стерлинга. Когда он вошел в гостиницу, владелец выбежал его встречать:

    – Добро пожаловать, милорд. Комнату? Обед? Кружку лучшего эля?

    – Я должен встретиться кое с кем, – бросил Ангус Фергюссон. Его темно-зеленые глаза обшаривали комнату. – Кое с кем из замка, – добавил он в надежде, что владелец поймет и сможет показать дорогу.

    – А, так вам нужна мистрис Мелли, милорд, – догадался владелец.

    – Кто она? – спросил лэрд.

    – Одна из личных служанок Марии Французской.

    Он показал на женщину в плаще с капюшоном, сидевшую в темном углу.

    – Она здесь, милорд.

    – Спасибо, – кивнул лэрд и направился к столу, за которым сидела женщина.

    – Я лэрд Дун, – представился он. – Насколько я понял, вас послали привести меня к месту встречи, мистрис.

    Женщина встала. Она была маленькой, но крепкой. Он не понял, молода она или стара, но на него смотрели проницательные глаза.

    – Ну, – кисло пробормотала она, – вы не похожи на ничтожного повесу. Пойдемте. Нам еще довольно долго идти.

    – Пешком? – удивился он.

    – Да. Оставьте свою животину здесь, милорд.

    Она подняла капюшон и туго завязала, после чего поспешила к двери. Лэрд последовал за ней.

    Мистрис Мелли повела Ангуса по одной улице, потом по другой. Свернула раз, свернула два. Найдет ли он потом дорогу в «Суон»?

    Над городом нависал огромный замок, стоявший на массивной скале. Но было очевидно, что они не собираются подниматься туда.

    Наконец они остановились перед домом. Женщина постучала, и их впустили.

    – Вот он, – объявила мистрис Мелли молодому пажу, который открыл дверь.

    – Прошу вас идти за мной, милорд, – сказал юноша и подвел его по коридору к закрытой двери. Постучал, открыл дверь и проводил лэрда внутрь.

    Мария Гиз стояла, ожидая его. Лэрд грациозно поклонился, и женщина удивилась. Он совсем не похож на приграничных лордов, которых она встречала раньше. Даже на дражайшего Патрика Хепберна! В большинстве своем они были нескладными и одевались просто. Этот мужчина был не только необыкновенно красив, но и очень элегантно одет, по последней французской моде. И намного выше ее ростом, по крайней мере шесть футов три дюйма. Чисто выбрит, короткие волосы темны, как безлунная ночь, глаза – цвета тенистой лесной долины. Судя по осанке, он молод, но лицо с высокими скулами, длинным прямым носом и изящно очерченным ртом не выдавало возраста.

    Он взял ее руку и почтительно поцеловал.

    – Для меня большая честь приветствовать вдовствующую шотландскую королеву Марию из великого дома Гизов, – обратился он к ней на безупречном французском.

    Мария Гиз и ее спутник, молодой французский священник, служивший при ее дворе, были удивлены.

    – Ваш выговор, мсье, превосходен. Откуда вы так хорошо знаете мой родной язык? – осведомилась она.

    – Моя мать была француженкой, мадам, из Бретани, и мне выпала удача учиться во Франции с моим другом Джейми Хепберном, правда, недолго, – пояснил он. – Но я владею несколькими языками.

    Слава богу, он не похож на типичных приграничных лордов: модно одет, воспитан и образован.

    – Чем могу помочь вам? – спросила она, переходя на шотландский диалект, и села на стул с высокой спинкой. Паж молча исчез. Священник встал рядом.

    – Нет, мадам, это я могу вам услужить. Нечасто я признаю это, хотя мои соседи давно подозревают, что я богатый человек. Несмотря на молодость, я вполне сознаю, что богатство бесполезно, если не употребить его с толком для себя. Вы, разумеется, вскоре проводите во Францию королеву Марию.

    Мария Гиз побледнела.

    – Об этом далеко не все знают. Где вы это услышали?

    – Будь я в вашем положении, мадам, вот что сделал бы, – заметил Ангус, игнорируя ее вопрос и улыбаясь. – Маленькую королеву нужно защитить любой ценой, но англичане не успокоятся, пока не захватят ее. Если она успеет добраться до Франции, их усилия окажутся бесплодными, и, надеюсь, они перестанут совершать набеги на границе. Простите за откровенность, мадам, но я подозреваю, что ваш кошелек не так полон, как вы хотели бы. Я понимаю, что ваши братья во Франции приглядят за интересами маленькой королевы, но думаю, им вряд ли захочется нести расходы на ее двор и личные нужды. Как и королю Генриху. И хотя дары от этих джентльменов будут великодушно приняты, возможно, вы не захотите целиком полагаться на них? Я готов открыть свой кошелек, чтобы моя королева жила в роскоши, подобающей ее величеству. Мои банкиры в Париже, дом Кира, позаботятся о том, чтобы все расходы королевы немедленно оплачивались, раз в квартал, до того дня, когда она обвенчается с дофином. Сюда, конечно, войдут ее свадебный наряд и приданое. Я прошу только одного: чтобы моя роль в этом предприятии оставалась тайной. Фергюссоны из Дуна – люди скрытные. Я не хочу привлекать внимание к себе и к своему клану.

    Читайте так же:  Образец заявления об ограничении выезда должника за границу

    Сначала Мария Гиз потеряла дар речи. Потом, быстро придя в себя, окинула его проницательным взглядом.

    – Но что вы за это потребуете, милорд? Ваше предложение более чем великодушно, но вы говорите со мной, как бретонский рыбак, торгующийся с покупательницей на причале. Что вы попросите взамен?

    Мимолетная улыбка осветила его красивое лицо, но тут же исчезла.

    – Я хочу, чтобы Дун имел статус графства, – откровенно ответил он.

    – Вы многого просите у ее величества, – взорвался возмущенный священник.

    Но Мария Гиз рассмеялась, ибо полностью понимала, чего требует молодой человек.

    – Нет, отец Мишель, лэрд фактически ничего не просит. Ему не нужны земли, ибо они у него есть. Ему не нужна высокая должность. Он предпочитает безвестность. Золота у него много, иначе не предлагал бы того, что имеет. Он хочет получить титул, чтобы передать своим наследникам и потомкам. Это не что иное, как клочок пергамента и печать.

    Она воззрилась на Ангуса Фергюссона.

    – Это дорого вам обойдется, милорд. Содержать двор королевы, пусть и маленький, не может обойтись дешево. Помните, что моя дочь будет править двумя великими государствами. Она должна жить так, как подобает ее высокому положению.

    – Так и будет, – пообещал лэрд. – Она будет жить, как королева. И пусть за это будут ответственны французский король и влиятельный шотландский лорд. Если вы окажете мне эту великую честь, мадам, я с радостью ее приму. И взамен прошу одного – графский титул. И, возможно, вашего разрешения построить замок, маленький, конечно.

    Глаза вдовствующей королевы весело блеснули.

    – Почему, милорд, я подозреваю, что этот замок, маленький замок, уже существует?

    Он типично французским жестом пожал плечами и улыбнулся:

    – Это всего лишь очень большой дом, хотя некоторые считают иначе. Поэтому я прошу вашего разрешения иметь замок. Никто не скажет, что я нарушаю закон. Мы, Фергюссоны из Дуна, не любим привлекать к себе внимание.

    – Но разве ваше внезапное превращение в графа Дун не вызовет вопросов у окружающих? – спросила вдовствующая королева.

    – Нет, если все поверят, что вы желаете уравновесить силы среди других западных семейств и поэтому возвышаете Фергюссонов, – умно ответил он. – Есть те, кто принимал ваши милости и отплатил неблагодарностью, но вы по-прежнему добры.

    Оба знали, что он говорит о Патрике Хепберне, графе Босуэлле, который и устроил эту аудиенцию. Все знали, что хотя прекрасный граф, как его называют, любил вдову Якова V, все же он не всегда был ей верен. Но он был очень обаятельным человеком, и Мария Гиз питала к нему слабость. Однако никогда не позволяла слабостям взять верх над здравым смыслом.

    – Вы очень умны, милорд Дун, – заметила она, возвращаясь к теме разговора. – Да, многим понравится, что я пытаюсь уменьшить влияние Хепбернов на западе. И ваше предложение помочь моей дочери, пока она не выйдет замуж, невероятно великодушно. Это более чем стоит графского титула. Но помните, что ей всего пять лет. Пройдет не менее десяти лет, прежде чем состоится свадьба. Кошелек Шотландии никак не назовешь тяжелым. Ваше предложение – дар божий и его благословенной матери, в честь которой названа моя дочь, не так ли, отец Мишель?

    Практичная натура Марии Гиз, как всегда, взяла верх.

    – Кто может удостоверить величину вашего богатства, милорд? Не хочу оскорбить вас, но мы обсуждаем слишком важное дело.

    – Дом Киры, мадам. Их люди работают здесь, в Стерлинге, Перте, Абердине и Эдинбурге.

    – Пошлите кого-нибудь справиться, и без лишней огласки, – велела Мария Гиз, после чего повернулась к Ангусу Фергюссону.

    – Я принимаю ваше предложение, милорд. Если ваши слова окажутся правдивыми и Кира уверят меня в вашей кредитоспособности, документы, удостоверяющие ваш титул, будут посланы в Дун и об этом будет объявлено по всей границе. После этого вы дадите указания своим банкирам. Подходит ли это вам, милорд?

    – На документах должна стоять печать королевы, а также ваша, – потребовал лэрд. – А объявления должны быть повешены на Меркат-кросс [1] в Эдинбурге.

    – Будьте уверены, что я так и сделаю. Все будет официально, – пообещала она, после чего встала и снова протянула ему руку.

    Лэрд взял ее и поцеловал, понимая, что аудиенция окончилась.

    – Я буду молиться за благополучное путешествие королевы, – сказал он. Попятился из комнаты и закрыл за собой дверь.

    – Очень смелый человек, как, впрочем, многие из приграничных лордов, – заметила вдовствующая королева. – Женщина, которая выйдет за него, должна быть очень сильной.

    Но пока что Ангус не думал о женитьбе. К концу августа, когда маленькая королева отплыла к берегам Франции, он получил титул графа и на некоторое время привлек интерес и вызвал зависть соседей. Но когда пошли сплетни о том, что его титул уравновесил власть Хепбернов, все долго смеялись. Фергюссоны из Дуна не были ровней графам Босуэллам.

    Как и надеялся Ангус, небольшой фурор вскоре затих, потому что главным сейчас было выживание. Приграничные войны закончились. Генрих VIII умер и был похоронен. Его сын Эдуард VI был коронован. И хотя лорд-протектор Сеймур мечтал следовать политике покойного короля в отношении Шотландии, отъезд Марии во Францию свел на нет все усилия.

    Молодой король умер за два месяца до своего шестнадцатого дня рождения. За этим последовали девять коротких дней правления его кузины леди Джин Грей, поскольку протестанты пытались помешать Марии Тюдор унаследовать трон. Мария выиграла битву, но через пять с половиной лет тоже умерла, оставив английский трон двадцатипятилетней рыжеволосой дочери Генриха VIII и Анны Болейн Елизавете Тюдор.

    Первые годы правления Елизавета старалась укрепить свое положение на троне и приобрести союзников, а также избегать возможных женихов. Ее единственный интерес к бедной, лежавшей на севере стране заключался в том, что ее молодая королева, которой предстоит стать королевой Франции, теперь именует себя королевой Шотландии и Англии. Мария основывала свои претензии на том, что ее бабушка Маргарита, жена Якова IV, была родной сестрой Генриха VIII. А Елизавета – твердила она – просто бастард Генриха от потаскухи Болейн. Того обстоятельства, что англиканская церковь дала Генриху первый развод, что Анну короновали, не существовало для молодой девушки, живущей во Франции и повторявшей, как попугай, все, что говорили ей французские родственники.

    Но потом Англия потеряла прежнее значение для Марии, потому что ее свекор, Генрих II, был случайно убит на турнире. Мария и ее молодой муж Франциск внезапно оказались на троне Франции, а Англия и Шотландия отошли на второй план.

    В Шотландии тем временем пышно цвела Реформация. Ни в одной стране Европы протестантизм не владел умами так, как в Шотландии. Северные кланы и некоторые семьи, такие как Гордоны из Хантли и Лесли из Гленкирха, упрямо придерживались старой веры, несмотря на то что под влиянием мастера Джона Нокса протестантская вера была провозглашена единственной, а католицизм оказался вне закона. Мария Гиз, женщина широких взглядов, которая позволяла существовать всем религиям и даже защищала английских протестантов от инквизиции Марии Тюдор, теперь повсеместно осуждалась за свою веру.

    Устав от обязанностей, которые несла на своих плечах двенадцать лет, Мария умерла, оставив Шотландию в руках единокровного брата своей дочери Джеймса Стюарта, старшего незаконного сына Якова V. В конце этого же года хрупкий и болезненный Франциск умер. Марии Стюарт казалось, что ее траур никогда не закончится. Новый король Франции в свои десять лет был не кем иным, как игрушкой в руках своей матери Екатерины Медичи. Она хотела избавиться от невестки и отправить ее в безвестность, в одно из французских поместий, но Мария Стюарт вместо этого вернулась в Шотландию, чтобы занять принадлежавший ей по праву трон.

    Елизавета не желала обеспечить безопасность путешествия своей кузине на пути из Франции в Шотландию. Джеймс Хепберн, лорд-адмирал Шотландии, четвертый граф Босуэлл, лично явился, чтобы проводить свою королеву. Джон Нокс злобно проповедовал, проклиная женщин, правительниц Шотландии, объявил их царствование незаконным и всячески чернил Марию Стюарт. Но та все равно приехала домой, и скорость, с которой она проделала путешествие, поразила всякого, тем более что к ее прибытию ничего не было готово. Тот факт, что порт Лит и все шотландское побережье были окутаны густым туманом, который не рассеивался несколько дней, лишь придал веса мрачным предсказаниям Джона Нокса.

    Мария, однако, взяла в ближайшие советники своего единокровного брата Джеймса Стюарта, о котором вспоминала с великой любовью. Мария Гиз мудро собрала бастардов мужа под свое крыло. Джеймс был старшим братом, к которому крошечная королева прибегала со всеми своими бедами. Теперь он стал ее первым министром и помогал править вместе со статс-секретарем ее покойной матери Уильямом Мейтландом, лэрдом Летингтоном. Мария решила вновь назначить его на эту же должность.

    Несмотря на то что была католичкой, она все же издала закон о свободе верований. Это оказалось умным ходом, поскольку сразу лишило Джона Нокса оснований для жалоб, хотя ее приверженность к старой вере бесила его едва ли не до апоплексического удара.

    Мария в отличие от своих предшественников путешествовала по Шотландии. Посетила Северо-Шотландское нагорье, Шотландскую низменность и границы, стараясь лучше узнать свой народ, чего не делал ни один король со времен правления Якова IV. Единственным местом, где она не побывала, были владения властелина островов.

    Ангус Фергюссон познакомился с ней лично, когда королева как-то осенью провела единственную ночь в Дуне. Она любила охотиться, и как раз начался сезон прилета диких гусей. Он был потрясен ее красотой, очарован умом и остроумием. Она ездила верхом по-мужски, научившись этому после приезда в Шотландию. (Шотландцы, а особенно Джон Нокс, были шокированы тем, что она показывает ноги, когда ездит в дамском седле.)

    Охота была успешной, и на ужин подавали жареную дичь.

    – Вы и вправду самый красивый мужчина на границе, – заявила молодая королева. – Какая жалость, что в ваших жилах нет королевской крови, милорд, иначе я выбрала бы в мужья вас. В отличие от кузины Елизаветы я спешу скорее выйти замуж и родить детей.

    – Я, разумеется, в отчаянии от собственной несостоятельности, – с улыбкой ответил Ангус, – но простой приграничный лорд вроде меня никогда не будет достоин столь прекрасной королевы.

    Мария рассмеялась, но тут же стала серьезной.

    – Кто в Шотландии достоин меня, милорд? Может, вместо брака мне следует искать любви? – тихо спросила она.

    Читайте так же:  Стаж для очередного отпуска

    – Помните, мадам, что ваш сын будет однажды править Шотландией, и более чем вероятно – Англией тоже. Елизавете нравится свобода, слишком нравится, чтобы отдать ее в руки мужчины, так что постарайтесь выбрать мудро, когда снова выйдете замуж.

    Граф снова улыбнулся:

    – По правде говоря, мадам, сомневаюсь, что на земле найдется мужчина, достойный вас.

    Мария Стюарт снова рассмеялась:

    – Вы опасный человек, милорд. Но когда вы сами женитесь, чтобы в Дуне появился наследник?

    – Я женюсь, когда вы, мадам, найдете другого мужа, – пошутил он, и оба дружно расхохотались.

    Королева уехала на следующий день, так и не увидевшись с ним. Но несколькими годами позже в Дуне неожиданно появился его друг Джеймс Хепберн, четвертый граф Босуэлл, пользовавшийся неограниченной милостью Марии Стюарт. Поскольку Джеймс был человеком, не склонным к пустым визитам, Ангус сгорал от любопытства, но терпеливо ждал, пока Джейми расскажет о цели своего приезда. А пока что они играли в шахматы в парадном зале и пили превосходное французское вино, запасы которого, похоже, у Дуна не переводились.

    – Королева выходит замуж, – объявил наконец Босуэлл. – Она выбрала скверного жениха, но ее, кажется, никто не остановит. Никто не может ее урезонить: ни Джеймс Стюарт, ни Мейтланд, ни кто другой.

    – Кто он? – вырвалось у Ангуса.

    – Генри Стюарт, лорд Дарнли. Он ее кузен и католик. Вырос в Англии. Елизавета предложила либо его, либо своего конюшего Дадли. Правда, вряд ли она ожидала, что королева будет выбирать из этих двоих. Дадли, разумеется, – просто оскорбление, и я не уверен, что Дарнли не то же самое.

    – А что с ним не так? В нем, очевидно, течет нужное количество королевской крови, что делает его подходящим женихом. Ведь его мать – Маргарет Дуглас, дочь вдовы Якова Четвертого Маргариты Тюдор от ее второго мужа Арчи Дугласа, графа Аргайла! А его отцом был Мэтью Стюарт, граф Леннокс.

    – Да, этот изменник! – раздраженно прорычал Босуэлл.

    – Так что плохого в Дарнли? – повторил Ангус.

    – Слабовольный, ничтожный щеголь, одержимый жаждой власти, – пояснил Босуэлл – Высокий нескладный юнец с золотистыми волосами и голубыми глазами. Он моложе Марии, но она увлечена им. У него ум блохи и склонность к грубым шуточкам.

    – Осторожнее, дружище, – остерег Ангус. – Ты говоришь, как влюбленный, проигравший сопернику мужчина.

    К его удивлению, Джеймс виновато вспыхнул, но прежде чем Ангус успел что-то сказать, проворчал:

    – Довольно о глупостях королевы. Помнишь ту землю, которую ты пытался купить у лэрда Рэта? Думаю, я нашел способ раздобыть ее для тебя.

    – Как? – удивился граф Дун. Земля, о которой шла речь, граничила с его собственной. И когда предыдущий владелец умер, граф решил приобрести ее у наследника, лэрда, земли которого были на восточной границе. Роберт Бэрд, лэрд Рэт, отказался продавать, несмотря на предложение графа Дуна самому назвать цену. Вот уже несколько лет, как он пытался получить землю, где были прекрасные пастбища.

    – Тебе пора жениться. Согласишься на такую сделку?

    – Да, – медленно протянул Ангус. – В августе мне исполнится тридцать пять.

    – Рэт женат на Гамильтон. У них есть сын и четыре дочери. Старшей двадцать лет. Роберт Бэрд не позволит остальным выйти замуж, пока не выдаст старшую.

    – А что с ней не так? – откровенно спросил Ангус.

    – Не повезло девчонке. Ее мать красавица. Три младших – красавицы. Но Анабелла Бэрд уж очень некрасива.

    – Нет, вовсе нет. Овальное лицо. Прямой нос и милый ротик, но больше ничего особенного, если не считать волос. Цвета ночи, длинные и густые. Это самое красивое, что в ней есть, но уродливой ее никак не назовешь. Но хотя ее сестры настоящие красотки, они весьма ординарны. А вот Анабелла обладает острым умом и хорошими манерами. Я познакомился с ней прошлым летом. И она мне понравилась.

    – Ты не обольстил ее, случайно? – поддел Ангус.

    – Нет, только не дочь порядочного лэрда! Ей нужен муж. Тебе – жена. И ты хочешь землю, которой владеет ее отец. Могу поклясться, что уговорю Роберта Бэрда дать ей эту землю в приданое вместе с тем, что откладывал для нее.

    – Я возьму ее из-за земли, – решил граф. – Мне не нравится, что на моей границе существуют незащищенные владения.

    И тут заговорил еще один мужчина, присутствующий в зале.

    – Ты можешь получить любую, которую пожелаешь, – сказал Мэтью Фергюссон, незаконный, но единокровный брат Ангуса. Он родился через полгода после Ангуса. Его мать была служанкой у покойной матери графа, леди Адриенны.

    – Я все узнал, Ангус. Девушка вполне порядочная, но как упоминал лорд Босуэлл, некрасива. Ты можешь взять в жены первую красавицу Шотландии.

    – Некрасивая женщина меня вполне устроит, – покачал головой граф. – Она будет благодарна получить мужа и с радостью исполнит свой долг, даст мне сыновей. Она будет послушной и не навлечет стыда на имя Фергюссонов.

    – Полагаю, ты будешь достаточно красив за нее и себя, – ухмыльнулся Мэтью, ловко увернувшись от оплеухи, которую попытался дать ему Ангус. Но тут же став серьезным, добавил: – Ты будешь добр к ней, верно? Как ты сказал, она будет благодарна получить мужа, но даже некрасивые женщины мечтают о счастье.

    – Я не чудовище, – ответил немного оскорбленный граф. – Ты должен помнить, Мэтью, что хотя некоторые находят любовь в браке, правда в том, что этот – просто соглашение между семьями к взаимной пользе обеих. Рэт хочет получить хорошего мужа для старшей дочери и найдет его во мне. Я хочу участок земли, которым владеет Рэт. Взять его девчонку в жены – вовсе не такая уж тяжелая обязанность. Мы оба получаем желаемое. Я буду обращаться с Анабеллой Бэрд с добротой и уважением, подобающими графине Дун.

    – У тебя мягкое сердце, парень, – сказал Мэтью. – Смотри, как бы оно не завело тебя в беду. Слушайся брата. Он человек практичный, достаточно мудрый, чтобы взять некрасивую девицу в обмен на то, что жаждет получить. А вот любовницы у мужчин вполне могут быть смазливыми.

    – Будет забавно познакомить мою невесту с радостями брачной постели. Но разве пословица не гласит, что в темноте все кошки серы?

    – Это зависит от того, мурлычат они или царапаются, – с улыбкой возразил Босуэлл.

    – С меня вполне достаточно того или другого, – хмыкнул Ангус. – Полагаю, мне нужно встретиться с Робертом Бэрдом, прежде чем я женюсь на его дочери.

    – Я пошлю ему весточку. Пусть встретит нас в замке Хермитидж, – решил Босуэлл.

    Граф Дун кивнул и обратился к младшему брату:

    – Я хочу, чтобы ты поехал в Рэт как мое доверенное лицо, Мэтью. Несколько оставшихся обитателей монастыря нашего брата Джейми собираются во Францию, поскольку их больше не желают терпеть на шотландской земле. Аббат уже уехал и оставил Джейми завершать все необходимые формальности. Я послал гонца к нашему брату, и он поедет с тобой, чтобы убедиться, что брачные контракты составлены правильно, и чтобы присутствовать на церемонии. Потом вы все вернетесь в Дун, где этот союз получит благословение перед всем кланом.

    Скачать книгу в формате:

    Молодой граф Дун желает увеличить свои владения, выкупив приглянувшиеся земли у соседа, лорда Рэта. Однако тот предлагает иное решение – граф получит земли бесплатно… но лишь в приданое за старшей дочерью лорда Анабеллой, вовсе не красавицей, засидевшейся в девицах.

    Первый жених шотландского Приграничья готов вступить в унылый брак по расчету? А почему бы и нет? Разве «серая мышка» жена помешает наслаждаться жизнью вне брака?

    Судьба Анабеллы решена. Невеста по принуждению отправляется под венец… Однако и ей, и польстившемуся на ее приданое Дуну еще предстоит узнать, что настоящую любовь, пылкую, страстную и преданную, далеко не всегда питает одна лишь красота…

    Лучшие книги месяца

    Аннотация Капли крови срываются с его губ, красный взгляд стремительно мрачнеет, а на зеркально.

    Мисс Питт, или Ваша личная заноза

    Сильвия Дэй ОБНАЖЕННАЯ ДЛЯ ТЕБЯ Посвящается доктору Дэвиду Алену Гудвину с безграничной любовь.

    Обнаженная для тебя

    «Волшебные твари и где их искать» — это учебник по уходу за домашними животными, обязательный для вс.

    Фантастические звери и места их обитания

    Впервые знаменитый российский писатель Сергей Лукьяненко решил написать книгу в популярном жанре зом.

    Она была странным ребенком и вместо детских игр занималась…. уборкой. В старших классах ее подру.

    Магическая уборка. Японское искусство наведения порядка дома и в жизни

    Арнольд Шварценеггер: Вспомнить всё Арнольд Шварценеггер Вспомнить все: Моя невероятно правдив.

    Вспомнить все: Моя невероятно правдивая история

    Уважаемые читатели, искренне надеемся, что книга «Залог страсти» Смолл Бертрис окажется не похожей ни на одну из уже прочитанных Вами в данном жанре. Казалось бы, столь частые отвлеченные сцены, можно было бы исключить из текста, однако без них, остроумные замечания не были бы столь уместными и сатирическими. Зачаровывает внутренний конфликт героя, он стал настоящим борцом и главная победа для него — победа над собой. Все образы и элементы столь филигранно вписаны в сюжет, что до последней страницы «видишь» происходящее своими глазами. Обращает на себя внимание то, насколько текст легко рифмуется с современностью и не имеет оттенков прошлого или будущего, ведь он актуален во все времена. Яркие пейзажи, необъятные горизонты и насыщенные цвета — все это усиливает глубину восприятия и будоражит воображение. Финал немножко затянут, но это вполне компенсируется абсолютно непредсказуемым окончанием. Отличный образец сочетающий в себе необычную пропорцию чувственности, реалистичности и сказочности. Умеренное уделение внимания мелочам, создало довольно четкую картину, но и не лишило читателя места для его личного воображения. На первый взгляд сочетание любви и дружбы кажется обыденным и приевшимся, но впоследствии приходишь к выводу очевидности выбранной проблематики. По мере приближения к исходу, важным становится более великое и красивое, ловко спрятанное, нежели то, что казалось на первый взгляд. «Залог страсти» Смолл Бертрис читать бесплатно онлайн можно неограниченное количество раз, здесь есть и философия, и история, и психология, и трагедия, и юмор…

    • Понравилось: 0
    • За награды: 0
    • За репосты: 0

    Приходилось ли вам в морозную вьюжную ночь, когда руки прикипают к металлу, готовить к вылету боев.

    Мы живем на день раньше
    (Рассказы)

    Приходилось ли вам в морозную вьюжную ночь, когда руки прикипают к металлу, готовить к вылету боев.