Сонет – стихотворение из 14 строк в виде сложной строфы, состоящей из двух катренов (четверостиший) на 2 рифмы и двух терцетов (трехстиший) на 3, реже – на 2 рифмы.

    Однажды дома я весь вечер просидел,
    От скуки книгу взял – и мне сонет открылся.
    Такие ж я стихи сам сделать захотел.
    Взял лист, марать его без милости пустился.

Часов с полдюжины над приступом потел.
Но приступ труден был – и, сколько я ни рылся
В архиве головной, его там не нашел.
С досады я кряхтел, стучал ногой, сердился.

Я к Фебу сунулся с стишистою мольбой;
Мне Феб тотчас пропел на лире золотой:
«Сегодня я гостей к себе не принимаю».

Досадно было мне – а все сонета нет.
«Так черт возьми сонет!» – сказал – и начинаю
Трагедию писать; и написал – сонет.

Сонет Дмитриева – юмористический, хотя традиция связывает сонетную форму с выражением высоких переживаний. Это произведение показывает, насколько трудна данная форма для стихотворцев, однако его автор, известный поэт–сатирик, современник И.А.Крылова и Г.Р.Державина, справился с творческой задачей, не нарушив ни одного из основных правил классического сонета.

  1. Стихотворение должно состоять ровно из 14 строк. Обычно их группируют в строфы таким образом, чтобы первые восемь стихов были отделены от следующих шести (8+6, 4+4+6, 4+4+3+3, реже – 4+4+4+2).
  2. Начальные восемь строк обязательно должны содержать две цепи сквозных рифм, при этом рифмовка первого катрена обязательно должна повторяться во втором (abab abab или abba abba).
  3. Заключительные шесть строк необязательно должны содержать две цепи рифм, поэтому рифмовка первого терцета не обязательно должна повторяться во втором. Рифмы могут располагаться на концах шести строк свободно (cde edc, ccd eed, ccd dee, и т.д.). При этом желательно, чтобы в терцетах использовался иной тип рифмовки, чем в катренах: если в катренах рифмовка перекрестная, то в терцетах – кольцевая; если в катренах – кольцевая, в терцетах – перекрестная. (Дмитриев не следовал этому второстепенному условию в своем «Сонете»: в последних четырех стихах та же рифмовка, что и в начальных катренах.)
  4. Так как классическими считаются итальянские и французские образцы сонета, написанные силлабическим стихом, поэтам, пишущим силлабо–тонические сонеты, следует подбирать размеры, соответствующие силлабическим формам образцов. (В русской поэзии итальянскому 11–сложнику соответствовал 5–стопный ямб, французскому 12–стожнику – ямб 6–стопный. Поэты XVIII в. ориентировались на французские образцы, поэтому Дмитриев написал стихотворение 6–стопным ямбом.)
  5. Строфный перенос не допустим: графически выделенная строфа должна быть синтаксически законченной. (У Дмитриева каждая строфа завершается точкой.)
  6. Поделенный на катрены и терцеты сонет должен иметь строгую тематическую композицию. Если сонет лирический, его части должны следовать одна за другой в порядке тезис – развитие тезиса – антитезис – синтез. Например, в 1–м катрене автор может сообщить читателям о намерении изобразить огонь, а слово «огонь» употребить в прямом значении; во 2–м катрене он развернет описание действий и свойств огня; в 1–м терцете поэт, используя слово «огонь» в переносном значении, может совершить поворот к теме, на первый взгляд, совершенно иной и описать возникновение чувства любви в душе человека; тогда во 2–м терцете он прямым сравнением любви и огня свяжет две темы воедино. В упрощенном виде это правило предполагает не четырех–, а двухчастную структуру сонета: при переходе от 8–стишия к 6–стишию (или от катренов к терцетам) поэт обязан перейти и от одной темы к другой. Если сонет лиро–эпический, его части должны соотноситься как завязка (у Дмитриева – «приступ») – развитие действия – кульминация – развязка. (Таков и сюжет стихотворения «Сонет»: 1–й катрен – герой решает сочинить сонет «по образцу», 2–й катрен – у него ничего не выходит, 1–й терцет – Феб, покровитель поэзии, отказывает стихотворцу в помощи, 2–й терцет – герой смиряется с обстоятельствами, но вопреки всему, в том числе собственным ожиданиям, сочиняет сонет.)
  7. Сонет должен заключаться «сонетным замком». «Замок» обычно располагается в двух последних строках, реже – в одной. В лирическом стихотворении – это фраза, содержащая парадокс, неожиданный вывод. В «замке» лиро–эпического сонета автор должен привести сюжетное действие к неожиданной развязке. Как правило, малый объем замка определяет емкость, афористичность финальной фразы. Особый смысловой акцент падает на последнее слово в «замке»: оно является «ключевым» и часто уточняет смысл всего сонета. Если в сонете скрыта загадка, то слово–«ключ» наводит на правильный ответ. Это последнее слово в тексте может быть названием того предмета, описанию которого был посвящен сонет. (У Дмитриева «замок» занимает две последние строки и сообщает сюжету неожиданный финальный поворот: герой, отказавшись от мысли написать сонет, начинает писать трагедию, а сочиняет – сонет. Произведение и оканчивается словом «сонет», поскольку данная форма явилась предметом поэтического рассказа.)

Эти основные правила показывают, что форма сонета – строгая. Однако «правильных» сонетов, подобных стихотворению Дмитриева, в русской и других европейских литературах значительно меньше, чем сонетов «неправильных». Из сказанного не следует, что большинство обращавшихся к сонету стихотворцев не были знакомы с перечисленными требованиями или не справились с трудной формой. Причина многочисленных отступлений от правил сонета в том, что каждый из поэтов был волен выбирать, каких именно норм следует придерживаться. Правила уточняли, каким должен быть идеальный сонет, они всего лишь обозначали эталон. А реальные отступления от них обеспечивали многообразие жанровых форм сонета, и в итоге сонет стал едва ли не самой популярной формой в европейской лирике последних веков.

Поэт мог сознательно нарушать какое–то отдельное правило, но при этом соблюдать остальные условия сонетной формы, предписанные традицией. Периодические отступления от некоторых сложившихся правил привели к образованию отдельных исторических разновидностей сонета.

Автор сонета мог, например, отказаться от традиционного метра или размера. Как было указано выше, русские поэты писали сонеты 5–стопным или 6–стопным ямбом. Но уже в конце XVIII в. в русском сонете появился ямб 4–стопный («Бедами смертными объят…» И.Ф.Богдановича, «Сонет Награжденному патриоту» С.С.Боброва). А в начале XIX в. появились сонеты с разностопным ямбом. Эта жанровую форму назвали «хромым» сонетом. Так, Д.В.Веневитинов в «хромом» сонете «Байрон» (знаменитый английский романтик был хромым!) произвольно чередовал строки 4–стопного и 6–стопного ямба:

    К тебе стремился я, страна очарований!
    Ты в блеске снилась мне, и ясный образ твой,

      В волшебные часы мечтаний,

    На крыльях радужных летал передо мной.
    Ты обещала мне отдать восторг целебный,
    Насытить жадный дух добычею веков,

      И стройный хор твоих певцов,
      Гремя гармонией волшебной,

    Мне издали манил с полуденных брегов.
    Здесь думал я поднять таинственный покров

      С чела таинственной природы,

    Узнать вблизи сокрытые черты

      И в океане красоты

    Забыть обман любви, забыть обман свободы.

(В этом стихотворении Веневитинов нарушает не только правило равностопности стихов, но и правило синтаксической завершенности строф, а кроме того, вообще отказывается от графического членения текста на строфы.)

Тогда же начали изредка появляться сонеты, написанные хореем (в стихотворении А.А.Дельвига «Что вдали блеснуло и дымится. » – 5–стопный хорей). Позднее авторы русских сонетов обращались к 3–сложным размерам силлабо–тоники, чаще всего сохраняя 5–стопность стиха («Смерть Ермака» П.П.Ершова – 5–стопный амфибрахий, «Гигантша» К.Д.Бальмонта – 5–стопный анапест).

К появлению новых разновидностей сонета приводила также перемена количества строк и строф в стихотворении. Поэт мог добавить к произведению «хвост» в виде терцета или графически обособленной строки – и получался «хвостатый» сонет (или сонет с кодой). Так, не случайно В.Я.Брюсов определил форму поэтического послания «Игорю Северянину» как «сонет–акростих с кодою»: поэт хотел, чтобы начальные буквы каждой строки сложились в ту последовательность, которая образует имя адресата в заглавии стихотворения; но в последовательности «Игорю Северянину» – 15 букв, а в стандартном сонете – 14 строк; поэтому и была добавлена еще одна строка, кода.

Если строфы сонета уменьшались на одну (этой отсутствующей строфой был начальный, «головной» катрен), возникала форма «безголового» сонета («Заблуждение Купидона» и «Гроза шумит в морях с конца в конец…» М.Ю.Лермонтова). Если на одну строфу уменьшалась каждая из двух асимметричных частей (т.е. исчезали один катрен и один терцет), стихотворение приобретало вид «половинного» сонета (или полусонета). Например, В.В.Набокову было удобно придать вид полусонета стихотворению «Большая Медведица», потому что в этом случае число стихов уравнивалось с числом звезд, которые входят в указанное автором созвездие:

    Был грозен волн полночный рёв…
    Семь девушек на взморье ждали
    невозвратившихся челнов
    и, руки заломив, рыдали.

Семь звездочек в суровой мгле
над рыбаками четко встали
и указали путь к земле.

Кроме перемены числа строф, возможна перемена их порядка. Если в стихотворении катрены и терцеты меняются местами, оно превращается в «опрокинутый» сонет. Таков сонет А.Н.Плещеева «Нет отдыха, мой друг, на жизненном пути…», который, кроме того, имеет вид «хромого»: от чередования 6–стопного и 5–стопного ямба в начальных стихах – к 4–стопному ямбу последней строки.

    Нет отдыха, мой друг, на жизненном пути.
    Кто раз пошел тернистою дорогой,
    Тому на ней лугов цветущих не найти;
    Душе больной, измученной тревогой,
    Успокоенье смерть одна лишь может дать.
    И глупо и смешно его от жизни ждать.

В борьбе с людьми, в борьбе с самим собою
Пройдет твой грустный век; и если из–за туч,
Хотя на миг – на краткий миг – порою,
Тебе живительный проглянет солнца луч;
Забыв, что ждет за ним опять ненастье,
Что горе новое готово впереди, –
Благодари судьбу; но более не жди:
Нет продолжительного счастья!

Отступлением от нормы является и перемена рифм. Поэт может вообще отказаться от рифм и написать белый сонет, а может, напротив, усложняя техническую задачу, соединить катрены и терцеты одной или двумя общими цепями рифм – и получить сплошной сонет. Образцы этих сонетных форм – в цикле «Невенок сонетов» современного поэта–авангардиста А.В.Еременко: «Сонет без рифм» – белый, «В лесу осеннем зимний лес увяз…», «Вдоль коридора зажигая свет…», «Вечерний сонет» – сплошные.

Наконец, автор может отступить от правил, изменив привычное членение сонета. С.А.Есенин вообще отказался от строфического членения в стихотворении «Сонет» («Я плакал на заре, когда померкли дали…»). А поэт–символист Ф.К.Сологуб в «Сонете триолетно–октавном» попытался скрестить популярные формы строфы – французский триолет (традиционная рифмовка abaaabab, фраза 1–й строки повторяется в 4–й и 7–й, фраза 2–й – повторяется в 8–й) и итальянскую октаву (см. одноименную статью). Обе строфы – восьмистишия, поэтому Сологуб графически выделил центральное двустишие сонета, которым в этом тексте завершается строфа триолета и открывается строфа октавы (получилась схема с неожиданной симметрией 4+2+ центральное двустишие +4+2):

    Нисходит милая прохлада,
    В саду не шелохнется лист,
    Простор за Волгой нежно–мглист.
    Нисходит милая прохлада

На задремавший сумрак сада,
Где воздух сладостно–душист.

Нисходит милая прохлада,
В саду не шелохнется лист.

В душе смиряется досада,
И снова облик жизни чист,
И вновь душа беспечно рада,
Как будто соловьиный свист

Звучит в нерукотворном храме,
Победное колебля знамя.

Впрочем, к созданию новых разновидностей сонета приводило не только нарушение установленных традицией правил, но и творческое их развитие. Распространение правила «сонетного замка» со словом – «ключом» на стихотворный цикл выразилось в появлении сложнейшей формы – «венка сонетов». «Венок сонетов» состоит из 15 стихотворений. Последняя строка каждого из 14 сонетов повторяется в начале следующего, таким образом связывая смежные стихотворения. Предпоследний сонет (№14) завершается строкой, с которой начинался первый сонет «венка». Заключительный сонет, именуемый магистралом, последовательно воспроизводит первые стихи всех 14 сонетов и концентрирует в себе смысл всего цикла. Эта требующая поэтического мастерства форма была популярной в русской поэзии «серебряного века» («Венок сонетов» Вяч.Иванова, «Corona astralis» М.Волошина, «Светоч мысли» Брюсова).

Уникален эксперимент талантливого стихотворца второй половины XVIII в. А.А.Ржевского: он перенес правило тематической композиции сонета с «вертикали» текста на его «горизонталь»! Одно из произведений с «горизонтальной» тематической композицией – «Сонет, заключающий в себе три мысли» с авторской подсказкой в подзаголовке «читай весь по порядку, одни первые полустишия и другие полустишия» (в нем нарушена однородная рифмовка в катренах, остальные правила соблюдены):

Сонет преображался не только под пером отдельных стихотворцев. Известность приобрели некоторые исторически сложившиеся национальные формы сонетного жанра.

Сонет (итал. sonetto, от итал. sonare – звучать) впервые появился в итальянской поэзии в середине XIII в., а его создателем считают поэта Якопо да Лентини. Стихотворения в форме сонета активно сочиняли поэты школы «сладостного нового стиля», Данте Алигьери дал много образцов сонетов в книге «Новая жизнь», которая сделала известным имя автора. Высшего пика развитие итальянского сонета достигло в XIV в. в лирике Ф.Петрарки. К этой форме позднее обращались Микеланджело, Дж.Бруно, Т.Тассо. Итальянский сонет (или классический, в Западной Европе его также иногда называют «петрарковским») состоит из двух катренов с рифмовкой abba abba или abab abab и двух терцетов с рифмовкой cdc dcd или cde cde, реже – cde edc (вариантов было много, но обычно не помещали в один и тот же терцет парно рифмующиеся строки). Форма, заданная в сонетах Петрарки, оказала влияние на романоязычную поэзию (в Португалии XVI в. – Л. ди Камоэнс, в Испании XVII в. – Л. де Гонгора–и–Арготе).

Повлиял сонет и на лирику Франции. В середине XVI в. П. де Ронсар и Ж. Дю Белле, ориентируясь на традиции Петрарки, создают несколько сборников сонетов, и форма приобретает популярность. Новый пик интереса к сонету – в период французского символизма (П.Верлен, А.Рембо, Ж.М.Эредиа). Форма французского сонета незначительно отличается от итальянского: катрены сохраняют те же рифмовочные схемы, а в терцетах действует правило перемены рифмовки, использованной в катренах (если в катренах – abba abba, то в терцетах – ccd ede; если в катренах – abab abab, то в терцетах – ccd eed). Можно заметить, что во французском сонете 1–й терцет всегда открывался парно рифмующимся двустишием, которое обозначало поворот темы.

В середине XVI в. сонет появился и в английской поэзии. Его первые образцы создал Т.Уайатт, неоднократно использовавший схему рифмовки abba abba cdd cee. В тот же период под его влиянием стал сочинять сонеты Г.Ховард, граф Суррейский, который испробовал разные схемы рифмовки и до того «расшатал» строгую форму, что она приобрела вид abab cdcd efef gg. М.Л.Гаспаров замечает: «Когда из Франции сонет перешел в Англию, то рифмующаяся пара строк сместилась: теперь она не начинала, а заканчивала собой терцеты (и весь сонет), а четверостишие, встав перед нею, принимало вид третьего катрена» (Гаспаров М.Л. Русские стихи 1890–х – 1925–го годов в комментариях. М., 1993. С.208). Эту упрощенную форму популяризировал своим сборником «Сонеты» и сделал образцовой У.Шекспир, поэтому ее называют английским (или «шекспировским») сонетом. Немногим ранее поэт Э.Спенсер, предшественник Шекспира, пытался восстановить утраченную в английском сонете связь смежных строф: в сборнике сонетов «Аморетти» он применил рифмовку abab bcbc cdcd ee, но созданная им форма не имела распространения и вошла в историю под именем «спенсеровского» сонета.

В России первый сонет был написан в 1735 году В.К.Тредиаковским (поэт–силлабист перевел стихотворение француза Ж. де Барро хореизированным 13–сложником). Первые силлабо–тонические сонеты принадлежат А.П.Сумарокову. Многочисленные образцы сонетов Сумарокова и Ржевского, созданные по модели французского сонета, повлияли на широкое распространение формы.

Каноническая форма получила развитие в русской лирике XIX в. Трижды обращался к сонету А.С.Пушкин. «Пушкинские сонеты принадлежат к очень вольной форме. Во всех трех сонетах последовательность рифм особенная. Соблюдено лишь единство двух рифм в четверостишиях. Порядок их произволен. В «Сонете» («Суровый Дант…») рифмовка четверостиший перекрестная. В стихотворении «Поэту» первое четверостишие перекрестное, второе – охватное; в «Мадонне», наоборот, выдержана лишь рифмовка терцетов AАbCbC (в первом сонете с крайними женскими стихами, в двух остальных с мужскими, т.е. ааВсВс). Эта свобода характерна для французской школы сонетов» Томашевский Б.В.(Строфика Пушкина. // Томашевский Б.В. Пушкин. Работы разных лет. М., 1990. С.343).

В стихотворении «Сонет» Пушкин среди русских образцов этой формы выделяет опыты А.А.Дельвига:

    У нас его еще не знали девы,
    Как для него уж Дельвиг забывал
    Гекзаметра священные напевы.

Дельвиг создал оригинальную схему рифмовки сонета, которую стали использовать его современники. М.Л.Гаспаров видит в ней «форму русского сонета (пятистопный ямб с рифмовкой, как у итальянцев, но двумя рифмами в терцетах: cdd ccd)» (Гаспаров М.Л. Сонет // Энциклопедический словарь юного литературоведа. М., 1988. С.318). Эта схема присутствует, например, в стихотворении «Вдохновение», в котором автор предвосхитил идеи пушкинского сонета «Поэту»:

    Не часто к нам слетает вдохновенье,
    И краткий миг в душе оно горит;
    Но этот миг любимец муз ценит,
    Как мученик с землею разлученье.

В друзьях обман, в любви разуверенье
И яд во всем, чем сердце дорожит,
Забыты им: восторженный пиит
Уж прочитал свое предназначенье.

И презренный, гонимый от людей,
Блуждающий один под небесами,
Он говорит с грядущими веками;

Он ставит честь превыше всех частей,
Он клевете мстит славою своей
И делится бессмертием с богами.

Поэты середины XIX в. обращались к форме сонета не столь часто, однако она имела своих приверженцев. Регулярно сочинял сонеты А.А.Фет. Составил из сонетов большую поэму «Venezia la Bella» (рус.: «Прекрасная Венеция») А.А.Григорьев. Поэты–демократы внесли в сонет новые темы: социальная сатира зазвучала в «Реальных сонетах» В.С.Курочкина и «Современных сонетах» В.П.Буренина. В конце XIX в. неутомимым пропагандистом этой классической формы стал П.Д.Бутурлин, писавший исключительно сонеты (в основном на исторические и мифологические темы).

В начале ХХ в. популярность сонета в русской поэзии достигла апогея. Он стал одним из центральных жанров в лирике символизма (особенно у Брюсова, Сологуба, Иванова, а также Бальмонта, составившего из сонетов сборник «Сонеты солнца меда и луны»). Неоднократно к форме сонета прибегал А.А.Блок («Не ты ль в моих мечтах, певучая, прошла…», «За городом в полях весною воздух дышит…», «Никто не умирал. Никто не кончил жить…» и др.). Получили признание сонеты И.А.Бунина. В 1920–х гг. И.В.Северянин создал книгу сонетов «Медальоны» о русских и зарубежных писателях и композиторах.

Во второй половине ХХ в. к сонету обращались многие русские поэты. Предельно расширил тематику русского сонета и обновил его форму поэт–авангардист Г.В.Сапгир, в 1970–1980–х гг. написавший большой поэтический цикл «Сонеты на рубашках».

Творческая мастерская. «Как сделан сонет?»

Разделы: Литература

Цель: анализируя поэтический текст, создать условия для развития творческих способностей, подготовить учащихся к самостоятельному созданию сонета.

Задачи:

  • актуализировать знания теории стихосложения (рифма, ритм, тропы, пафос, композиция и т.д.);
  • построить общение с учащимися в виде эвристической беседы, позволяющей развивать логическое мышление;
  • создать условия для поиска ответа на проблемный вопрос;
  • формировать познавательный интерес к литературе как к искусству слова.

1. Слово учителя. Сегодняшний урок – продолжение разговора о традициях в русской литературе. С 18 века огромной популярностью у русских стихотворцев пользуется сонет. Что это за форма? Чем он привлекает внимание русских поэтов? Как сделан сонет? На все эти вопросы мы попытаемся сегодня ответить в ходе беседы.

2. Сообщение учащегося: краткая биографическая справка о Уильяме Шекспире.

3. Задание 1. Посмотрите на английский текст, созданный великим английским поэтом, драматургом У. Шекспиром. Что вы можете сказать об этом произведении?

Ученик – Это стихотворение, в нем есть рифма.
Учитель – Что такое рифма?
Ученик – Рифма – это повторение одинаковых звуков в конце строк, созвучие строк. 2 и 4 строка оканчивается одинаково: на -orn.
Учитель – Что еще знаете о рифмовке?
Ученик – Рифма бывает женская и мужская: в последних двух строках – женская – ударение падает на предпоследний слог.
Ученик – Все стихотворение можно разделить на части по способам рифмовки: первые четыре строчки – перекрестная рифма, далее – четыре строки на одну рифму, следующие рифмуются перекрестно, а последние две строки рифмуются друг с другом.
Ученик – А почему две последние строки отделены от предыдущих? Может быть, в них содержится вывод? Я могу перевести последнее предложение: «…я оставляю мою любовь в одиночестве». Это похоже на развязку, на финал.
Учитель – Это сонет – стихотворение, состоящее из 14 строк: 1 катрен (четверостишие) содержит тезис – утверждение, 2 катрен – антитезис, а в двух трехстишиях (терцетах) – синтез, обобщение, вывод.
Ученик – 10 строк из четырнадцати одинаково начинаются, этот прием называется анафора.
Учитель – Какое слово повторяется?
Ученик – And – и, союз.
Учитель – Это многосоюзие – выразительное средство; замедляя речь вынужденными паузами, многосоюзие подчеркивает отдельные слова, усиливает выразительность речи.
Ученик – Жаль, что нет словаря, чтобы узнать, какие это важные слова, которые подчеркивает автор.
Учитель – Есть множество переводов именно этого стихотворения, самые известные – переводы Б. Пастернака и С. Маршака.
Ученик – Чем необычно, уникально, интересно это стихотворение?
Учитель – Сонет, родившись в Италии в 13 веке, весьма популярен как форма и в 21 веке, а этот, 66 сонет Шекспира, видимо, увлекает своим содержанием. Расцвет сонета связан с именами Данте и Петрарки.
Ученик – Я догадался, сонеты – стихи о любви, ведь мы говорили об этих поэтах как о верных влюбленных. Весь мир знает имена их возлюбленных – Беатриче и Лауры.
Учитель – Правильно, тема любви, вечно продолжающей жить в стихах, – традиционный поэтический мотив в сонете.

Tired with all these, for restful death I cry,
As, to behold desert a beggar born,
And needy nothing trimm’d in jollity,
And purest faith unhappily forsworn,
And guilded honour shamefully misplaced,
And maiden virtue rudely strumpeted,
And right perfection wrongfully disgraced,
And strength by limping sway disabled,
And art made tongue-tied by authority,
And folly doctor-like controlling skill,
And simple truth miscall’d simplicity,
And captive good attending captain ill:
Tired with all these, from these would I be gone,
Save that, to die, I leave my love alone.

4. С 18 века сочинением сонетов увлекаются русские стихотворцы. Известны сонеты В. Тредиаковского, В. Жуковского, А. Пушкина, А. Дельвига. Сонетной формой охотно пользовались и поэты 20 века. Прочитайте перевод этого сонета, выполненный известным русским писателем 20 века Б.Пастернаком. Какова тема стихотворения, какие вопросы задает автор, как на них отвечает? Каков пафос стихотворения? Какими выразительными средствами он создан?
Ученик – Размер – пятистопный ямб. Рифма перекрестная, мужская, и многосоюзие осталось. Это стихотворение не о любви.
Учитель – Почему лирический герой хочет умереть. Чем он измучен?
Ученик – Лирический герой тоскует, глядя на несправедливость: «наглость лезет в свет, мощь у немощи в плену, доброта прислуживает злу».
Учитель – Какое выразительное средство лежит в основе стихотворения?
Ученик – Это олицетворение. Наглость, честь становятся живыми существами, мысль обладает даром слова, ей можно заткнуть рот, а разум наделен терпением и сносит глупости хулу.
Ученик – Стихотворение проникнуто трагическим пафосом – лирический герой ничего не может поделать с этой несправедливостью.
Ученик – Даже умереть не может – «другу будет трудно без меня».
Учитель – Попробуйте определить тему стихотворения.
Ученик – Это произведение о вечной несправедливости, что царит в мире людей. Как жить, ради чего? Такие вопросы задает себе автор. Для любви, для друга.

Измучась всем, я умереть хочу.
Тоска смотреть, как мается бедняк,
И как шутя живется богачу,
И доверять, и попадать впросак,

И наблюдать, как наглость лезет в свет,
И честь девичья катится ко дну,
И знать, что ходу совершенствам нет,
И видеть мощь у немощи в плену

И вспоминать, что мысли заткнут рот,
И разум сносит глупости хулу,
И прямодушье простотой слывет,
И доброта прислуживает злу.

Измучась всем, не стал бы жить и дня,
Да другу будет трудно без меня.

Перевод Б. Пастернака.

5. Прочитайте перевод сонета Шекспира, сделанный С. Маршаком, классиком советской детской литературы. Сравните два перевода.

Ученик – Одинаковая рифмовка строк: авав сдсд ее. Размер – тот же пятистопный ямб.
Ученик – В переводе Пастернака, как и у Шекспира, повторяются первая и предпоследняя строки.
Учитель – Эти стихотворения имеют кольцевую композицию, которая подчеркивает остроту конфликта.
Ученик – Подчеркивается то, что герой измучен, не хочет жить.
Ученик – Оба перевода написаны одним размером – ямбом. Строфы объединены перекрестной рифмой.
Учитель – Все три стихотворения представляют собой английский сонет, состоящий из трех катренов и одного завершающего двустишия. Кроме того, английский сонет писали 5-стопным ямбом. Какие выразительные средства использует автор?
Ученик – Я вижу эпитеты, все они имеют негативную окраску: роскошное одеяние ничтожества, беззубая немощь, мерзостность всего окружающего.
Ученик – Все это резко противопоставлено эпитету «милый», относящемуся к другу. Таким образом, настроение в сонете Маршака создается с помощью эпитетов и антитезы.
Ученик – В переводе Пастернака эпитеты и антитеза отсутствуют, видимо, поэт делает ставку только на олицетворение.
Учитель – А что такое фигура умолчания и какую роль она играет?
Ученик – «Все мерзостно, что вижу я вокруг…» – автор передает душевное волнение, напряжение лирического героя.
Ученик – А риторическое обращение («Но как тебя покинуть, милый друг!») подчеркивает это.
Учитель – А еще многоточие как бы отделяет основное содержание стихотворения (изображение человеческой неправедности) от несколько парадоксального вывода. Этот прием называется замок сонета – неожиданный вывод, развязка. Последнее слово сонета нередко является ключом, разгадкой.

Зову я смерть. Мне видеть невтерпеж
Достоинство, что просит подаянья,
Над простотой глумящуюся ложь,
Ничтожество в роскошном одеянье,

И совершенству ложный приговор,
И девственность, поруганную грубо,
И неуместной почести позор,
И мощь в плену у немощи беззубой,

И прямоту, что глупостью слывет,
И глупость в маске мудреца, пророка,
И вдохновения зажатый рот,
И праведность на службе у порока.

Все мерзостно, что вижу я вокруг…
Но как тебя покинуть, милый друг!

Перевод С Маршака.

6. Создатель юмористического сонета, И. Дмитриев, начинает свое стихотворение так:

Однажды дома я весь вечер просидел,
От скуки книгу взял – и мне сонет открылся.
Такие ж я стихи сам сделать захотел…

Подумайте и запишите ответ на вопрос: как сделать сонет?

7. Итоги урока – обсуждение и корректирование ответов учащихся в соответствии со следующей информацией: сонетная форма строгая, необходимо придерживаться следующих правил:

– традиция связывает сонетную форму с выражением высоких переживаний. Таким образом, необходимо серьезно обдумывать тему сонета,
– стихотворение должно состоять из 14 строк, объединенных рифмой, при этом желательно, чтобы в терцетах использовался иной тип рифмовки, чем в катренах: если в катренах рифмовка перекрестная, то в терцетах – кольцевая; если в катренах – кольцевая, в терцетах – перекрестная.
– размер классического сонета – 5-стопный ямб (итал), 6-стопный ямб (франц).
– сонет должен иметь строгую тематическую композицию: тезис – развитие тезиса – антитезис – синтез.
– сонет должен заключаться “сонетным замком”. Это последняя строка – фраза, содержащая парадокс, неожиданный вывод. Последнее слово является “ключевым” и часто уточняет смысл всего сонета.

Ученик – Неужели не существует сонетов с отступлениями от этих правил? Можно ли эти отступления назвать новаторством?
Учитель – Множество нарушений правил привели к появлению разновидностей сонетной формы: в «хромом» сонете ямб 4-стопный; «хвостатый» и «безголовый» сонеты состоят не из 14 строк; «опрокинутый» сонет начинается терцетами, а заканчивается катренами. Таким образом, отступления от правил обеспечили многообразие жанровых форм сонета, и в итоге сонет стал едва ли не самой популярной формой в европейской лирике последних веков. Самое главное в любом стихотворении не соблюдение правил, а вдохновенное содержание.

8. Домашнее задание можно выбрать по желанию, по настроению:

А) сочинить сонет;
Б) выучить один из понравившихся сонетов Шекспира.

Сонет как вершина поэзии

Вот уже более двух столетий живет сонет в русской поэзии. Есть некая магия в этой вроде бы случайно возникшей и заданной стихотворной форме, которая продолжает увлекать и поэтов и читателей. Сонет непрост, но гармоничен и классически ясен и требует, как вообще настоящая поэзия, таланта, вдохновения, значительности мысли.

Сонет – эта лаконичная, строгая форма лирико-философского стихотворения, возникла в западноевропейской литературе, покорила литературу русскую и образовала свой особый мир.

Наша работа “Сонет как вершина поэзии” посвящена изучению специфических особенностей жанра в его историческом развитии.

Элегия, баллада, ода, идиллия, мадригал. Как много типов стихотворных произведений знает мировая поэзия! Но все же самой совершенной формой считается сонет. И это закономерно: легко воспринимаемое и быстро запоминаемое количество строк, к тому же идеально скомпонованное изнутри. В начале стоят два четверостишия (катрена), раскрывающих тему сонета, а затем следуют два трехстишия (называемых терцетами), в которых содержится вывод произведения. Такая форма лирического стихотворения создает гармонически уравновешенное целое, диалектически напряженное и идейно заостренное.

Эту четкость строения дополняет и чередование рифм: абба — абба, ввг — дгд. Классический сонет в своей законченности изысканно-прост и утонченно-прекрасен.

Не случайно сонет возник на переломе от средневековья к Возрождению в самом начале XIII века в Италии, точнее Сицилии, в атмосфере высочайшей поэтической культуры. Первая эпоха придавала большое значение идее, вторая — форме художественного творения. У истоков стояли итальянские лирики Ренессанса Данте Алигьери и Франческо Петрарка. Их сонеты — это созерцание божества, поклонение женской красоте и духовному совершенству.

Но сонет – это не только стихотворение, он еще и форма организации строфы. Вначале сонет был строфой в венке сонетов. Венок сонетов возник в Италии в XIII веке. Он представлял собой 14 сонетов, первые строки которых образуют пятнадцатый сонет, называемый магистралом или короной. Последняя строка первого сонета является первой строкой второго сонета и так далее.

В девяностые годы XVI века сонет в Англии становится наиболее распространенным. За пять лет было напечатано около двух с половиной тысяч сонетов.

В эпоху Ренессанса в Англии на сонет смотрели как на “большую” поэтическую форму. Совершенное мастерство требовалось от автора, так как нужно было создать большую картину на малом пространстве. Таким мастером стал Вильям Шекспир. Его сонеты отражают самые разные факты столь малоизвестной биографии великого поэта.

Афористичны и значительны сонеты А.С.Пушкина “Поэту”, “Сонет” и “Мадона”. Их автор нигде не выдерживает категоричные требования канона, сочетая опоясывающую рифмовку с перекрестной, повторяет слова, продолжает мысль четырехстишия в трехстишии.

Несмотря на то, что сам Пушкин создал всего три стихотворения в сонетном жанре в течение одного 1830 года, его авторитет и в этой сфере поэтического творчества дал о себе знать, отозвавшись в творчестве наиболее заметных отечественных сонетистов и предопределив более свободную, по сравнению с западными образцами, форму русского сонета.

Токи, идущие от пушкинских “Мадоны”, “Поэту”, “Сонета” о сонете, явственно ощутимы практически у всех поэтов Х1Х века, обращавшихся к этой ставшей традиционной форме.

Отдельным циклом включил сонеты в свою вторую книгу стихов, вышедшую в 1850 году, А.А.Фет. Его сонеты продолжают пушкинскую традицию, им присуща музыкальность и естественность, свойственные всей лирике Фета.

В истории сонета были периоды взлетов и падения интереса к нему. Два главных пика приходятся на “золотой” и “серебряный” век русской поэзии.

В самом конце Х1Х и первые два десятилетия ХХ века русская литература переживала период необыкновенного подъема, период, как бы воскресивший традиции пушкинского “золотого века” и названный по аналогии “веком серебряным”.

Самым виртуозным сонетистом на пороге “серебряного века” был Иннокентий Анненский, поэт высочайшей культуры, превосходный знаток западной версификации, питавший при этом особенную склонность к эксперименту.

Поэт был поглощен античностью. Трагически пронзительный, искренний голос поэта, высочайшее мастерство делают его поэзию значительным литературным явлением начала века. В стихотворениях Анненского видны ненавязчивая свобода, даже своеволие слова, одновременно зримого и точного. Изобразительны и артистичны строки его сонета “Ноябрь”, в котором поэт отказывается от традиционного пятистопного ямба:

В тумане солнце, как в неволе…
Скорей бы сани, сумрак, поле,
Следить круженье облаков.

Мир сонетов Анненского всегда находится на близком расстоянии и узнается наощупь. Тоской наполнены не только души людей, но и все, что есть в мире. Уже названия показательны: “Мучительный сонет”, “Второй мучительный сонет”. В каждом – тоска части по Целому или мгновения по Вечности. Но в самой тоске оживает их связь или хотя бы её след.

Сонеты Анненского – одни из самых музыкальных в русской поэзии. Он схватывает чувства, настигающие человека. Эти чувства различаются не глазами, а обостренным слухом.

Именно И. Анненскому, а затем, разумеется, Ф. Сологубу, Вяч. Иванову, К.Бальмонту, М. Волошину, В. Брюсову русская поэзия обязана возрождением вкуса к яркой, выразительной форме стиха. Самым ревностным энтузиастом сонета – и как теоретик и как практик – был, несомненно, Валерий Брюсов, считавший этот жанр образцом, идеальной формой поэтического произведения вообще. Он еще в начале своего творческого пути в программном “Сонете к форме” утверждал:

Есть тонкие властительные связи
Меж контуром и запахом цветка.
Так бриллиант невидим нам, пока
Под гранями не оживет в алмазе.

Пристрастное отношение к форме, к технике стиха – неотъемлемая черта всего творческого облика Брюсова. К сонету Брюсов неизменно обращается почти в каждой своей книге, сонеты его своеобразны по темам, и некоторые из них, такие, как “Ассаргадон”, “Женщине” или “Египетский раб”, несомненно, принадлежат к совершеннейшим созданиям поэта. Сонеты Брюсова всегда строги, классичны по форме. Он может передать все многообразие человеческих страстей.

В одном из ранних стихотворений “Сонет к мечте” поэт восклицал: “Я запер дверь и проклял наши дни”, — подчеркивая свой уход в царство собственных грез. В сонетах он представляет себя ассирийским царем, Дон Жуаном, египетским рабом. Но поэт не бежал от действительности, он стремился уйти от пошлости и мелочности. Возвышенное и героическое, таинственное и трагическое он умел увидеть повсюду: в старой гравюре, в раскрытой книге, в случайной уличной сценке, в сказаниях прошлого.

Есть у Брюсова пейзажные сонеты, например, “Южный Крест”. Но пейзажные зарисовки у Брюсова сочетаются с размышлениями о жизни и любви:

Вот дунул ветер, поднял вихри снега;
Запел унылый гимн безлюдных мест.
Но для мечты есть в скорбной песни нега,
И тени белые – как сонм невест.

Словно очевидец, Брюсов воспевает давно сокрытое веками. Поэт создает целую портретную галерею “любимцев веков”. Энциклопедически образованный человек, он в любой эпохе “чувствует” себя своим, говорит от имени любого героя:

Я – вождь земных царей и царь, Ассаргадон.
Владыки и вожди, вам говорю я: горе!

Поэтический мир брюсовских сонетов – это мир страстей и переживания души, внешне ко всему причастной, но внутренне одинокой. Из всех страстей поэт предпочитает самую вечную – любовь: “Моя любовь – палящий полдень Явы…”, “В любви душа вскрывается до дна…”

Все многообразие жизни волнует поэта в первую очередь как материал для творчества. Брюсов неустанно оттачивал технику стиха, потому так часто обращался к такой форме как сонет.

Пускай мой друг, разрезав том поэта
Упьется в нем и стойкостью сонета,
И буквами спокойной красоты!

Вкус к технической стороне дела (а сонет в этом отношении был едва ли не самым привлекательным объектом приложения творческих устремлений) с легкой руки В. Брюсова становится достоянием не только поэтов-символистов, но и представителей других течений. Мало-помалу заявила о себе целая плеяда мастеров сонетного искусства: одни стремились довести до “последнего” совершенства традиционно-канонический эталон, другие изощрялись в дерзких экспериментах. Впрочем, сам метр полагал, что, кроме него, правильные сонеты получались только у Максимилиана Волошина. В поэзии М. Волошина сонет занимает важное место (автором написано 66 сонетов, что составляет примерно четверть всех его поэтических произведений).

В художественном методе Волошина заметна тяга к предельной выверенности слова, к точности не только поэтической, но и научной. В его цикле “Киммерийские сумерки” чувствуются хваткий взгляд художника и знание истории. У Волошина каждое слово обретает конкретное и поэтически объемное, живое значение:

Старинным золотом и желчью напитал
Вечерний свет холмы. Зардели, красны, буры,
Клоки косматых трав, как пряди рыжей шкуры,
В огне кустарники и воды, как металл.

Во многих сонетах Волошина, строгих по форме, встречаются переносы, в поэтике сонета признаваемые нежелательными. Но именно это наряду с обилием неуловимых пауз и придает неповторимое звучание его произведениям.

Поэт верил, что не случайно пришел в этот мир. Он считал, что должен исполнить особую миссию, но…

Долг не свершен, не сдержаны обеты,
Не пройден путь, и жребий нас обрек
Мечтам всех троп, сомненьям всех дорог…
Расплескан мед, и песни недопеты.

Философские раздумья, попытки осмыслить человеческое существование и свое предназначение с точки зрения мистики проникли и в стихотворения о природе, и в любовную лирику. Для “скитальцев и поэтов”, к которым Волошин относил себя, закрыт “путь проверенных орбит” — путь той обыденной “счастливой” жизни, которой живет большинство. Подлинные поэты живут “явью снов”, то есть мечтой, и памятью о доземном существовании – “внежизненных обидах”. Земля для них – “край изгнанья”, причём временного. Могут ли они роптать на то, что им “в любви не радость встреч дана”? Зато только поэтам дано предвидеть будущее.

Встречаются в наследии Волошина сонеты на современные ему темы – о России, о войне.Революция для Волошина – это ураган, Всемирный потоп, торжище. Он молит у Бога наказания, чтобы искупить грехи:

Отдай нас в рабство вновь и навсегда,
Чтоб искупить смиренно и глубоко
Иудин грех до Страшного Суда.

В поэзии М. Волошина утверждается канон сонета почти классической чистоты.

Еще одна вершина русского сонета – произведения И. А. Бунина. Сонет обыкновенен у Бунина. Он пользуется по преимуществу основными классическими двусложными, реже трехсложными размерами, но наполняет их интонационным и словарным богатством живой “прозаической” речи. Сонеты Бунина отточены и полнокровны, в этой форме классически ясная манера и лаконичная живописность находят естественное выражение.

Восточные, библейские, мифологические мотивы его сонетов – это не просто осмысление экзотического материала любознательным путешественником, а яркие, каким-то волшебством выхваченные картины, настроения, сцены чужой жизни, увиденные с присущей Бунину трезвостью и грустью русского скитальца. Его художественный взгляд философски отмечает:

По жестким склонам каменные плиты
Стоят раскрытой Книгой Бытия.

Сонеты Н. Гумилева также насыщены библейскими, восточными образами. Интерес к истории, стремление уйти от современности характерно для его произведений.

Священных схим озлобленный расстрига,
Я принял мир и горестный, и трудный,
Но тяжкая на грудь легла верига,
Я вижу свет, но день приходит трудный.

Николаю Гумилеву был чужд пафос самодавлеющей ожесточенной осмысленности творчества, столь свойственный, например, В. Брюсову, но и он стремился выявить для себя и другие закономерности волшебного таинства, суть которого состоит в том, чтобы лучшие слова расставить в лучшем порядке.

К сонетам Гумилев питал особую склонность. Наиболее сложная и неподатливая и в то же время наиболее типичная формула сонета как нельзя лучше отвечала экзотической романтике его вдохновения, соответствовала характеру его многоликого лирического героя. Это – то выглянувший из-за плеча Дон-Кихота “конквистадор в панцире железном” со всеми атрибутами романтического героя (“рукою мертвеца” и “голубой лилией”), то один из пяти “капитанов, водителей безумных кораблей”, “искателей неведомого счастья”, то нищий, “священных схим озлобленный расстрига”, коротающий ночью в заброшенной риге, которую его фантазия непринужденно преображает в храм, то легендарный, но такой непохожий на себя Дон-Жуан, любовной страстью пытающийся “обмануть медлительное время” и с ужасом предвидящий тщетность предпринимаемых усилий, а то и вовсе диковинный “попугай с Антильских островов”, живущий “в квадратной келье мага”…

Особенно “к лицу” сонетная форма “итальянским стихотворениям” Гумилева, таким, как “Тразименское озеро”, “Вилла Боргезе”, “Когда вступила в спальню Дездемона…”, традиционная строфическая одежда соединяет национальный колорит с историческим, переносит читателя к моменту и месту рождения сонета. В этом же ряду можно рассматривать стихотворение “Роза”, в котором упомянуты канцоны знаменитого провансальского поэта Джауфре Рюделя. Тонко подчеркнув родственные связи жанров, породнившихся в Дантовой “Новой жизни”, поэт изымает из истории несколько веков, чтобы продемонстрировать вечное постоянство любви:

Ее ведь смею я почтить сонетом:
Мне книга скажет, что любовь одна
В тринадцатом столетии, как в этом,
Печальней смерти и пьяней вина…

Гумилев и представители организованного им Цеха поэтов культивировали преимущественно строгие традиционные формы сонета. Исключение составила разве что своевольная Ахматова, из 16 сонетов которой только два более или менее соответствуют принятым нормам – “Художнику” и “Совсем не тот таинственный художник…” (“Надпись на книге “Подорожник””).

Сонет почти постоянно присутствовал в стихотворных сборниках К. Бальмонта. В 1917 году в Москве вышла книга “Сонеты солнца, меда и луны”, которую составили 255 сонетов. В этом сборнике поэт рассуждает о мироздании, о творчестве, о предназначении художника. Автор пытается создать космогоническую картину мира, в центре которого находится Солнце (пожар, пламень):

Пожар – мгновенье первое земли,
Пожар – её последнее мгновенье.

Весь сборник проникнут пантеистическими мотивами поклонения стихийным силам природы – Луне, звездам, ветру.

Наряду с космогоническими мотивами в сборнике нашла отражение столь излюбленная поэтом теория мига: “Решает миг…”. И лучшие сонеты Бальмонта несли в поэзию неземное, светлое слово

Более чем монолитны в жанровом отношении сонеты Игоря Северянина. Меньшую их часть составляют пикантные любовные сценки, большую – лирические портреты знаменитых художников прошлого и настоящего, не без претензии названные “медальонами”. Сборник И. Северянина “Медальоны. Сюжеты и вариации о поэтах, писателях и композиторах” содержит 100 сонетов. В “Медальонах” поэт стремится глубже разъяснить себя по старому и мудрому правилу: “Скажи мне, кто твой друг, — и я скажу, кто ты”.

В качестве лирических проекций души поэта сонеты делятся на те, которые отразили неповторимость человеческого “Я” Игоря Северянина, и те, где поэт является миру составной частью некоего “Мы”, то есть социальной, национальной, возрастной общности.

Внутренняя цельность цикла “Медальоны” обусловлена не только общностью задачи и избранной стихотворной формой сонета. Сложилась также типологическая определённость созданного поэтом оригинального жанра “медальона”, где факты чужой жизни и личности органически соединились с лирической рефлексией автора-поэта.

Образ героя “медальона” создаётся образным строем пропущенных через личное восприятие автора любимых произведений собрата по искусству. Так мир Н. Гумилёва воссоздан венком образов из сборников “Путь конквистадора”, “Романтические цветы”, “Жемчуга”, “Шатер”. А слегка ироничный портрет А. Ахматовой (“Послушницы обители Любви”) сложен из мотивов ее сборников “Вечер”, “Четки”, “Белая стая”.

Коллекция портретов – “медальонов” включила в себя и автопортрет “Игорь-Северянин”, который начинается с остро полемичной ноты:

Он тем хорош, что он совсем не то,
Что думает о нем толпа пустая …

Этот прием лег в основу многих сонетов, став типологической приметой созданного Северяниным жанра сонета – “медальона”.

Сборник сонетов — “медальонов” стал своеобразной “анкетой-автобиографией”.

Так развивался жанр сонета в русской литературе “серебряного века”.

Пока существует поэзия, будут писаться и сонеты, будет звучать их певучая музыка, будут по давно известным правилам чередоваться их рифмы, и снова будет неповторим каждый из них, запечатлевая мгновение, год, век.

Литература.

  1. “Русский сонет: Сонеты русских поэтов XVIII — начала XX века” / Антология. Сост., вступ. ст., подготовка текстов и примечаний Б. Романова. – М.: “Современная Россия”, 1983.
  2. “Русский сонет: Сонеты русских поэтов XX века” / Антология. Сост., вступ. ст., подготовка текстов и примечаний Б. Романова. – М.: “Современная Россия”, 1987.
  3. “Сонет “серебряного века” ”. Сост., вступ. ст. и комм. О. И. Федотова. — М.: “Правда”, 1990.
  4. Краткий словарь литературоведческих терминов. Под ред. С. В. Тураева. – М., “Просвещение”, 1988.
  5. История зарубежной литературы средних веков и эпохи Возрождения. – М., “Аванта +”,2000.
  6. Литература. Энциклопедия для детей. – М., “Аванта +”,2002.
Читайте так же:  Приказ об объявления выговора