Глава 3. Судебные уставы 1864 г. и создание института адвокатуры в Российской Империи

Ему вторит другой известный русский адвокат В.Д. Спасович: «У нас именно имеется пример. самозарождения. Ничего подобного не бывало на Руси. Мы вышли не exovo, мы не вылупились из скорлупы, мы без роду и племени»*(13).

Представляется, что подобного рода сентенции несут в себе больше эмоциональной окраски, нежели глубокое внутреннее содержание. Желание подчеркнуть отсутствие исторической преемственности связано, на наш взгляд, все с тем же критическим отношением к стряпчим и поверенным в феодальном обществе, стереотип которых складывался веками. Фактически, как показывают архивные источники, дело обстояло не совсем так.

При подготовке судебной реформы в области адвокатуры был использован не только континентальный (европейский), но и имевшийся в самой России опыт

столетней деятельности адвокатуры в западных окраинах империи: Литве, Царстве Польском. Польская Конституция 1791 г. и постановления Литовского статута требовали, чтобы адвокат был дворянином, имел поместье, не был замечен ни в каком пороке и знал законы.

При вступлении в сословие адвокатов кандидат обязан был при нести присягу. Молодые люди подготавливались к профессии под руководством опытных адвокатов, которые отвечали за учеников перед законом. Включение в состав адвокатов зависело от суда и высшей судебно-административной власти Царства Польского.

По закону 1808 г. адвокаты в Польше (а это была часть России) делились на три разряда:

патронов, состоявших при судах низшей инстанции;

адвокатов — при апелляционных судах;

меценатов — при кассационном суде.

Дисциплинарный надзор за адвокатами осуществляли соответствующие

В прибалтийских губерниях еще в XVШ в. участие адвоката в процессе было обязательным, как и его подписи на бумаге наравне с подписями тяжущихся. По «Своду местных узаконений губерний остзейских» 1845 г. от лица, желающего получить звание адвоката, требовалась степень магистра или доктора права. Кандидаты в адвокаты подвергались практическому испытанию в суде*(14). Поэтому лукавили российские адвокаты, отмежевываясь от исторического прошлого. Вероятнее всего речь шла об «открещивании» от одиозного образа стряпчего или поверенного дореформенного суда, а не от самой системы, пришедшей с Запада, структура и принципы которой были восприняты Россией.

Дореформенный суд царской России подвергался ожесточенной критике не только в юридической литературе того времени, но и в общественнополитической и художественной литературе. Известный русский революционер- демократ А.Н. Радищев в своем знаменитом произведении «Путешествие из Петербурга в Москву» осуждал судебную систему императорской России, низкий образовательный уровень судей, продажность, произвол и взяточничество. Он открыто выступал против неравенства перед законом и против привилегий господствующего класса*(15).

Радищев был убежденным сторонником состязательности процесса, считая, что обвиняемый должен иметь право на защиту. Вероятно, он первый из русских общественных деятелей сформулировал принцип презумпции невиновности. Эта идея впервые была изложена в «Грамоте российскому народу»*(16).

Чуть позже другой известный русский государственный деятель и юрист М.М. Сперанский разрабатывал проект изменений в государственном аппарате и подробную схему новых судебных органов, установленных на новых буржуазных принципах судоустройства и судопроизводства. Однако в условиях крепостнической России его проект был не только смелым, но и вызвал

негативную реакцию у помещиков-крепостников. В полной мере его осуществить так и не удалось*(17).

О необходимости права на защиту говорили и декабристы П.И. Пестель,

Н. Муравьев, Н. Тургенев и др. В частности, Н. Тургенев в своих работах обосновывал гарантии против незаконных арестов, необходимость введения равного для всех суда, предоставления обвиняемому права на защиту, рассмотрения дел с участием присяжных заседателей. В 1822 г. он составил проект будущей Судебной реформы, в основу которой легли указанные принципы*(18).

Таким образом, Судебная реформа 1864 г. зрела еще в рамках феодальнокрепостнического строя, но царское правительство оттягивало осуществление кардинальных преобразований судебной системы. Лишь кризис в стране на рубеже 1850-1860-х гг., обозначенный В.И. Лениным как революционная ситуация, заставил правительство в экстренном порядке начать преобразования в области судоустройства и судопроизводства.

В конце октября 1861 г. царь издал Повеление о порядке составления основных положений о судоустройстве и судопроизводстве. Хотя нововведения в основном были связаны с судебной системой, коснулись они и института адвокатуры. Ранее действовавшая система защитников и ходатаев не отвечала буржуазным принципам реформ. Правительство пересмотрело отношение к адвокатуре. «Основные положения судоустройства» достаточно подробно рассматривали основы организации и деятельности присяжных поверенных, как теперь называли адвокатов.

Было высказано соображение о недопущении в число присяжных поверенных отставных чиновников, не получивших высшего юридического образования, прежних ходатаев по делам и др. В поверенные не должны были приниматься преподаватели и профессора высших юридических заведений как не имеющие практических навыков судебной работы. Было также признано целесообразным ввести должность помощников присяжных поверенных, которые под руководством последних должны получить необходимую практику*(19).

Исключалась возможность поступления в адвокатуру лиц, не достигших 25летнего возраста, иностранных подданных, служащих в правительственных учреждениях, кроме того, тех, кто занимал почетные и общественные должности без жалованья; объявленных несостоятельными должниками, подвергшихся по судебным приговорам лишению или ограничению прав состояния; состоявших под следствием за преступления и проступки, влекущие за собой лишение или ограничение прав состояния; исключенных со службы по суду за пороки или из среды обществ по приговорам сословий, к которым они принадлежали, лиц, которым было воспрещено хождение по чужим делам, а также исключенных из присяжных поверенных.

В дореволюционной России присяжные поверенные приписывались к судебным палатам и сами избирали место жительства в одном из городов округа тех палат, к которым были приписаны (ст. 356)*(20).

Для лиц нехристианского вероисповедания существовали ограничения, и они могли быть приняты в адвокатуру только с разрешения министра юстиции.

Дискриминация была и по половому признаку. Хотя прямо женщинам работать в качестве адвокатов не запрещалось, тем не менее анализ правительственных документов подтверждает этот факт. Например, в «Высочайшем повелении» от 14 января 1871 г. говорится, что воспрещается прием женщин» даже и по найму на канцелярские и другие должности во всех правительственных и частных учреждениях, где места предназначены по назначению и выборам». Когда женщин-юристов стали принимать в адвокатуру, царское правительство разъяснило, что запрещение приема женщин на канцелярские и другие должности распространяется и на звание частного поверенного (ст. 406-19 Учреждения судебных установлений) *(21).

Институт адвокатуры в России складывался из двух частей: присяжных поверенных и частных поверенных.

Там, где присяжных поверенных было мало, соответствующие функции выполняли прежние ходатаи в порядке личной инициативы (их деятельность никем не регулировалась).

Вообще, все адвокаты были распределены по округам. Вопрос о возможности распространения их деятельности за пределы установленного округа разрешался неоднозначно.

Как правило, присяжным поверенным дозволялось ведение дел только в своем округе, однако, если дело передавалось в высшую инстанцию за пределы округа, адвокат имел право вести его и там, но обязан был это время подчиняться тому совету адвокатуры, где рассматривалось дело (ст. 383-385).

Своеобразно решался вопрос и об оплате услуг адвоката. Статья 395 Учреждения судебных установлений прямо указывала, что «количество вознаграждения присяжным поверенным за хождение по делам зависит от соглашения их с доверителями» и «условие о сем должно быть письменное». Лишь в случаях, когда такого соглашения не было, оплата производилась по таксе, которую устанавливал министр юстиции.

Оплата услуг адвоката складывалась из следующих составляющих: суммы иска и результата рассмотрения дела в суде. Интерес но и то, что адвокат имел право на вознаграждение даже в случае проигрыша дела (в размере 1/4 той суммы, которая причиталась бы ему в случае выигрыша).

Если защита назначалась судом, оплата труда защитников, выступавших по таким делам, производилась из средств самой адвокатуры. Для этого образовывался специальный фонд, составляемый из удержаний в размере 10% от сумм гонорара, получаемого с населения по таксе. Фонд один раз в год по распоряжению Министерства юстиции распределялся по судебным округам в зависимости от числа защитников, выступавших в течение этого года в судах по требованию последних.

Судебную реформу 1864 г. разрабатывали образованные отечественные юристы того времени (С.И. Зарудный, Д.А. Ровинский, Н.И. Стояновский), учитывая традиции страны и опыт западноевропейских держав, отчасти немецко- австрийской адвокатуры, особенности которой состояли в соединении в одних руках функций правозаступничества и судебного представительства*(22).

Положение о присяжных поверенных должно было вступить в действие раньше судебных уставов. Предполагалось, что оно будет обнародовано, «дабы лица, желающие поступить в это звание, могли приписываться к судебных местам и заблаговременно подготавливаться к исполнению своих обязанностей при содействии новых уставов судопроизводства» *(23).

Государственная канцелярия одновременно с выработкой проекта судоустройства составила и временные правила о присяжных поверенных. Правила эти состояли из четырех статей и заключались в следующем. Лица, окончившие высшее учебное заведение, даже не по юридическому факультету, но прослужившие по судебному ведомству не менее 3 лет на таких должностях, на которых могли приобрести практические сведения о производстве и решении судебных дел, принимаются в число присяжных поверенных в течение первых 6 лет. Точно так же могли быть приняты лица, окончившие высшее учебное заведение по юридическому факультету. Третью группу составляли те, которые, хотя и не окончили высшего учебного заведения, но занимали по ведомству Министерства юстиции должности не ниже 7-го класса, а также секретари Сената. Наконец, в четвертую группу входили присяжные стряпчие при коммерческих судах.

В первоначальном варианте, как уже говорилось, одним из условий включения в адвокатуру было наличие высшего юридического образования. Свое отступление по этому поводу Государственная канцелярия мотивировала тем, что первая группа представляла достаточные гарантии того, что состояла из людей вполне развитых и достаточно подготовленных для профессиональной деятельности поверенного.

Имеются данные, что к 1886 г. присяжных поверенных в России насчитывалось немногим более 1600 человек и группировались они в основном в трех судебных округах — Петербургском, Московском, Харьковском *(24).

Внутреннее самоуправление в адвокатуре было следующее. Присяжные поверенные приписывались к судебным палатам (ст. 356), образовывали при каждой палате особую коллегию и, имея в составе коллегии не менее 20 человек, входили в палату с просьбой о разрешении избрать Совет. Палата назначала одного из своих членов, который созывал присяжных поверенных и открывал общее собрание, где простым большинством голосов производились выборы председателя Совета (ст. 357, 360). Помимо этого закон предусматривал создание отделений Совета.

Созданному в Санкт-Петербурге Совету предшествовал Комитет присяжных поверенных, который был образован в марте 1866 г. В числе первых подавших прошение о приеме в сословие адвокатов были известные впоследствии юристы и блестящие знатоки своего дела К. Арсеньев, Д. Стасов, В. Спасович. Всего желающих стать первыми российскими адвокатами было 68 человек, 12 из них отказано по формальным основаниям. Комитет присяжных поверенных просуществовал недолго. В апреле 1866 г. образовался Совет присяжных поверенных. По заключению Судебной Палаты в Санкт-Петербурге «дела Комитета переданы Совету вместе с нерассмотренными министром юстиции прошениями» (о приеме в состав присяжных поверенных. — А.С. ). В Москве Совет присяжных поверенных открылся 9 сентября 1866 г., до этого его функции исполнял Московский окружной суд.

Компетенция Совета определялась ст. 367 Учреждения судебных установлений.

«К обязанностям и правам Совета присяжных поверенных принадлежит: 1)

рассмотрение прошений лиц, желающих приписаться к числу присяжных поверенных или выйти из этого звания, и сообщение судебной палате о приписке их или в отказе им в этом; 2)

рассмотрение жалоб на действия присяжных поверенных и наблюдение за точным исполнением ими законов, установленных правил и всех принимаемых ими на себя обязанностей, сообразно с пользой их доверителей; 3)

выдача присяжным поверенным свидетельств в том, что они не подвергались осуждению Совета; 4)

назначение поверенных по очереди для безвозмездного хождения по делам лиц, пользующихся на суде правом бедности; 5)

назначение в очереди поверенных для ходатайства по делам лиц, обратившихся в Совет с просьбой о назначении им таковых; 6)

определение количества вознаграждения поверенному по таксе в случае несогласия по сему предмету между ним и тяжущимся и когда не заключено между ними письменного условия; 7)

распределение между присяжными поверенными процентного сбора, установленного 398 статьей сего Учреждения; 8)

определение взысканий с сих поверенных как по собственному усмотрению Совета, так и по жалобам, поступающим в Совет»*(25).

Адвокатура, созданная в ходе Судебной реформы 1864 г., составляла важнейший элемент правоохранительной системы России. Она свидетельствовала о демократических, буржуазных изменениях в общественно-политической жизни страны. Вместе с тем необходимо отметить, что в результате ограниченного доступа (из-за различного рода цензов) она сохранила силу сословной организации.

20 ноября 1864 г. Судебные Уставы получили Высочайшее утверждение императора Александра II, и адвокатура как самостоятельная организация получила право на существование. Из присяжных поверенных было сформировано особое сословие с присущими ему признаками: сословной частью, привилегиями и, разумеется, сословными учреждениями *(26). Без особых изменений организация просуществовала до октября 1917 г., когда в результате слома старого буржуазного строя она, как и вся судебная система царизма, была упразднена. На этом и закончился буржуазный этап существования российской адвокатуры.

Адвокатура России в периоде 1864 по 1917 год

Во второй половине XIX в. в период царствования Александра II в России произошли кардинальные преобразования российского общества и государства. После отмены крепостного права был осуществлен ряд реформ: военная, крестьянская, земская, городская реформы, в том числе и судебная реформа. В результате проведения Судебной реформы 1864 г. в России был создан институт адвокатуры.

В 1861 г. началась планомерная подготовка судебной реформы, была образована комиссия, результатом работы которой стали «Основные положения преобразования судебной части в России», утвержденные императором Александром II 29 сентября 1862 г. Эти Положения состояли из трех частей, посвященных соответственно судоустройству, гражданскому и уголовному судопроизводству. В них были зафиксированы следующие принципиальные изменения: осуществлено отделение суда от администрации, включавшее гласность и состязательность судебного процесса, выборный мировой суд, несменяемость судей и судебных следователей, введен суд присяжных заседателей.

Все это легло в основу документа, утвержденного Александром 11 20 ноября 1864 г., «Учреждение судебных установлений». Этим актом впервые в России был учрежден институт адвокатуры, присяжных поверенных.

Институт присяжных поверенных создавался в качестве особой корпорации, состоявшей при судебных палатах. Несмотря на существование определенного судебного контроля, присяжная адвокатура являлась компетентной и самоуправляемой организацией адвокатов. Органами самоуправления были совет и общее собрание присяжных поверенных.

В акте «Учреждение судебных установлений» были определены предъявляемые к присяжным поверенным условия, они фактически совпадали с требованиями, предъявляемым к судьям. Так, кандидат в присяжные поверенные должен был иметь высшее юридическое образование и пятилетний стаж работы по юридической специальности.

Кроме того, существовали определенные условия, препятствующие получению статуса присяжного поверенного. Присяжными поверенными не могли быть:

  • – лица, не достигшие 25-летнего возраста;
  • – иностранцы;
  • – граждане, объявленные несостоятельными должниками (банкротами);
  • – лица, состоящие на службе от правительства или по выборам, кроме занимающих почетные или общественные должности без жалованья;
  • – лица, подвергшиеся по судебным приговорам лишению или ограничению прав состояния, а также священнослужители, лишенные духовного сана по приговорам духовного суда;
  • – граждане, состоящие под следствием за преступления и проступки, влекущие за собою лишение или ограничение прав состояния;
  • – граждане, исключенные со службы по суду или из духовного ведомства за пороки, или же из среды обществ и дворянских собраний по приговорам тех сословий, к которым они принадлежат;
  • – те, кому по суду воспрещено хождение по чужим делам, а также исключенные из числа присяжных поверенных.

Присяжными поверенными и их помощниками не могли быть лица женского пола.

Названный документ регламентировал порядок поступления в числоприсяжных поверенных. Чтобы стать присяжным поверенным, необходимо было подать прошение в совет присяжных поверенных, указав в нем необходимые в соответствии с законом сведения. К прошению прилагались документы, подтверждающие образование, стаж и другую необходимую информацию о претенденте. Совет присяжных поверенных, рассмотрев представленные лицом документы и приняв к сведению все сведения, которые признавал нужными, выносил постановление о принятии просителя в число присяжных поверенных, о чем выдавалось ему надлежащее свидетельство, или об отказе.

В случае утверждения советом кандидатуры принимаемый в присяжные поверенные приносил присягу по правилам его вероисповедания. Затем принятый в число присяжных поверенных вносился в список поверенных, о чем делалась соответствующая запись в свидетельстве, выданном ему советом присяжных поверенных. Сообщение о принятии лица в присяжные поверенные публиковалось.

Согласно Основным положения преобразования судебной части в России присяжные поверенные не были государственными служащими, они рассматривались как установленные в государственных интересах лица свободной профессии.

Присяжные поверенные имели право принять на себя ведение любого дела, как уголовного, так и гражданского, во всех судебных местах округа судебной палаты, к которой они были приписаны.

По уголовным делам присяжные поверенные принимали на себя защиту подсудимых либо по соглашению, либо по назначению председателя судебного места. Присяжный поверенный, назначенный для производства дела советом или председателем судебного места, мог отказаться от исполнения данного ему поручения только по уважительным причинам.

Гражданские дела присяжные поверенные могли вести на основании доверенности, данной им тяжущимся [1] ; словесным заявлением на суде; по назначению советом присяжных поверенных по просьбе тяжущихся или по назначению председателя суда при отказе избранного тяжущимся поверенного.

Оплата за оказание присяжным поверенным юридической помощи определялась соглашением сторон в письменной форме. Кроме того, существовала определенная такса, которой руководствовался суд при исчислении издержек, подлежащих взысканию с проигравшей стороны в пользу выигравшей на оплату услуг адвоката, а также с учетом данной таксы суд определял размер гонорара поверенного, если тот не имел письменного соглашения с клиентом о размере оплаты его услуг.

Читайте так же:  Росно осаго бланк

Кроме того, на присяжных поверенных распространялись определенные запреты при оказании помощи своим доверителям. Так, присяжный поверенный:

  • – не мог действовать в суде в качестве поверенного против своих родителей, жены, детей, родных братьев, сестер, дядей и двоюродных братьев и сестер, что основывалось на нормах морали и нравственности;
  • – не мог быть одновременно поверенным обеих спорящих сторон или менять своих доверителей по одному и тому же делу, переходя от одной стороны к другой;
  • – не имел права покупать или иным образом приобретать права своих доверителей по их тяжбам как на свое имя, так и под видом приобретения для других лиц (Все сделки такого рода признавались недействительными. В случае нарушения данного положения присяжные поверенные привлекались к дисциплинарной ответственности по решению совета.);
  • – не должен был оглашать тайн своего доверителя не только во время производства его дела, но и по окончании судебного разбирательства.

Помимо этого, каждый присяжный поверенный был обязан вести список дел, порученных ему, и представлять этот список в совет поверенных по первому требованию.

Присяжные поверенные могли быть привлечены к уголовной, гражданско-правовой и дисциплинарной ответственности.

К уголовной ответственности подлежал привлечению присяжный, совершивший умышленные действия во вред своему доверителю, в частности, за злонамеренное превышение пределов полномочий и злонамеренное вступление в сношения или сделки с противниками своего доверителя во вред ему или за злонамеренное истребление или повреждение, присвоение, утайку или растрату документов или имущества доверителей. Также присяжные поверенные подлежали уголовной ответственности за умышленное оскорбление членов суда или участников процесса.

Гражданская ответственность наступала при совершении присяжным деяния, нанесшего материальный вред доверителю, например, за пропущенные по вине присяжного поверенного процессуальные сроки.

Совет присяжных поверенных мог привлечь присяжного поверенного к дисциплинарной ответственности, назначив одно из следующих наказаний за нарушение принятых присяжным поверенным взятых на себя обязательств:

  • 1) предостережение;
  • 2) выговор;
  • 3) запрещение отправлять обязанности поверенного в продолжение определенного советом срока, но не более одного года (Если присяжному поверенному уже запрещалось два раза временно отправлять его обязанности, то в случае его новой вины, которую совет признавал заслуживающей такого же взыскания, он исключался из числа поверенных.);
  • 4) исключение из числа присяжных поверенных. Специально оговаривалось и то обстоятельство, что исключенные из числа присяжных поверенных лишаются права поступать в это звание на территории всего государства.

При этом законом был определен порядок привлечения к дисциплинарной ответственности, обеспечивающий объективное рассмотрение дела о нарушении присяжным поверенным принятых на себя обязательств. Предусматриваюсь истребование от привлекаемого к ответственности присяжного поверенного объяснений в установленный советом срок, его явка на заседание совета, наличие кворума на заседании, а также возможность обжалования постановления совета, за исключением тех, которыми присяжный поверенный подвергался предостережению и выговору.

Что касается совета присяжных поверенных, которому закон предписывал наблюдать за профессиональной деятельностью присяжных поверенных, то данный орган адвокатского сообщества учреждался в каждом округе судебной палаты, если в нем насчитывалось не менее 20 присяжных поверенных. Совет присяжных поверенных избирался проводимым ежегодно общим собранием присяжных поверенных. Число членов совета должно было быть соразмерно числу подведомых [2] совету присяжных поверенных, не менее пяти и не более 15 человек. Перед выборами членов совета общему собранию представлялся отчет о действиях совета за минувший судебный год.

В городах, в которых отсутствовала судебная палата, но проживало более 10 присяжных поверенных, последние могли с разрешения совета присяжных поверенных, действие которого распространялось на данный город, создавать отделения. В судебных округах, где не было совета присяжных поверенных или его отделения, права и обязанности совета возлагались на судебные органы.

В соответствии с законом совет присяжных поверенных обладал следующими полномочиями:

  • 1) рассмотрение прошений лиц, желающих приписаться к числу присяжных поверенных или выйти из этого звания, и сообщение судебной палате о приписке их или об отказе им в этом;
  • 2) рассмотрение жалоб на действия присяжных поверенных и наблюдение за точным исполнением ими законов, установленных правил и всех принимаемых ими на себя обязанностей;
  • 3) выдача присяжным поверенным свидетельств в том, что они не подвергались осуждению совета;
  • 4) назначение поверенных по очереди для безвозмездного хождения по делам лиц, пользующихся на суде правом бедности;
  • 5) назначение по очереди поверенных для ходатайства по делам лиц, обратившихся в совет с просьбой о назначении им таковых;
  • 6) определение вознаграждения поверенному по таксе в случае несогласия по данному предмету между ним и тяжущимся или когда между ними не заключено письменное условие;
  • 7) распределение между присяжными поверенными процентного сбора;
  • 8) наложение дисциплинарных взысканий на поверенных, как по собственному усмотрению совета, так и по жалобам, поступающим в совет.

Вследствие недостаточного количества присяжных поверенных, несмотря на то, что в уголовных процессах кроме присяжных поверенных могли осуществлять защиту близкие родственники, образовалась не упорядоченная законом частная адвокатура в лице всевозможных ходатаев по делам, как правило, гражданским. В связи с чем возникла необходимость в законодательной регламентации возникновения института частных поверенных.

25 мая 1874 г. были утверждены «Правила о лицах, имеющих право быть поверенными по судебным делам». Требования, предъявлявшиеся к частным поверенным, были весьма занижены. В соответствии с вышеназванными правилами частным поверенным мог стать всякий грамотный, совершеннолетний и не учащийся, не отлученный от церкви и не исключенный со службы, из своего сословного общества или из ходатаев по чужим делам, а также не лишенный по суду всех прав состояния.

Частный поверенный осуществлял свою деятельность на основании особого свидетельства на право ходатайствовать по другим делам, которое выдавалось тем судом, в округе которого частный поверенный ходатайствовал по делам.

К дисциплинарной ответственности частный поверенный мог быть привлечен судом, который выдал ему свидетельство. Меры дисциплинарного взыскания были аналогичны мерам, применяемым в отношении присяжных поверенных: предостережение, выговор, запрещение осуществления практики, исключение из числа частных поверенных.

В вышеназванных Правилах осуществлена попытка легализовать деятельность «подпольных» адвокатов, имевших репутацию мошенников, но она оказалась неудачной. Частные поверенные не обладали достаточной юридической квалификацией и нравственными качествами.

В результате Судебной реформы 1864 г., как отмечал современник того времени, русский цивилист и выдающийся адвокат Е. В. Васьковский, организация русской адвокатуры строилась на следующих принципах:

  • 1) совмещение правозаступничества с судебным представительством;
  • 2) относительная свобода профессии;
  • 3) формальное отсутствие связи с магистратурой;
  • 4) корпоративность и сословность организации, сочетавшаяся с элементами дисциплинарной подчиненности судам;
  • 5) договорное определение суммы гонорара [3] .

Вместо старых ходатаев и челобитчиков [4] с заднего крыльца, судебной реформой был создан институт адвокатуры. Российскую адвокатуру достойно украсили своими именами выдающиеся представители того времени: В. Д. Спасович, А. И. Урусов, С. А. Андреевский, П. А. Александров, Ф. Н. Плевако, Η. П. Карабчевский, В. И. Жуковский и другие выдающиеся присяжные поверенные.

  • [1] Тяжущийся, т.е. находящийся в тяжбе с кем-либо (устар.).
  • [2] Подведомый, т.е. подведомственный (устар.).
  • [3] См.: Васьковский Е. В. Организация адвокатуры. СПб., 1893.
  • [4] Челобитчик – проситель, истец, человек, подающий челобитную.

ФОРМЫ АДВОКАТСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ В ПЕРИОД ХVIII — ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЫ ХIХ ВЕКОВ (ДО СУДЕБНОЙ РЕФОРМЫ 1864 ГОДА)

Традиционно, как вся история, история адвокатуры выделяет эпоху царствования Великого Преобразователя Петра I.

Выше уже упоминалось, что состязательный процесс был заменен на розыскной во всех делах, как уголовных, так и гражданских.

Старый московский процесс характеризовался свободным стоянием сторон, куда допускались и поверенные, свободно отстаивающие интересы. Судья в процессе играл роль простого свидетеля того, что говорили тяжущиеся, ему оставалось только наблюдать за правильностью прений и удостоверяться в подлинности и достоверности доказательств, приводимых тяжущимися, т.е. весь ход процесса был отдан во власть сторон. Стороны были искушены в таком коварстве и неправде, а другим людям чинилась такая волокита, убытки и разорение, что Петр именными Указами от 21 февраля 1697 и от 16 марта 1697 годов предписал «суду и очным ставкам не быть, а ведать все дела розыском», в котором «судьи принимают деятельное участие в ходе и развитии спорного дела, чем и стесняется произвол истца и ответчика».*

Петр I считал ходатаев «ябедниками, составщиками воров и душевредцов» (название «ябедников» удержалось за ними и в последующее время, об этой форме адвокатуры будет рассказано ниже),** но, именно, он в Воинских Уставах 1716 года впервые в российский обиход ввел слово адвокат, определив его полномочия и задачи в главе «Об адвокатах и полномочиях».

Следует отметить, что Великий Реформатор оказался единственным царственным правителем на русском престоле, который не побоялся слова «адвокат», хотя считал, что адвокаты «своими непотребными пространными приводами судью более утруждают, и оное дело толь паче к вящему пространству, нежели к скорому приводят окончанию».*** Но это с какой стороны посмотреть: судью может и «утруждает» (так уж повелось!), а для подсудимого, может статься, отсрочка смерти.

В соответствие с «Воинскими Уставами» 1716 года в воинский процесс были введены такие фигуры как адвокаты и полномочные. Указанные лица могли начать участие в процессе с его любой стадии, в случае, если челобитчик или ответчик по каким-либо причинам не может явиться в суд.**** Но запрет на участие адвоката оставался в делах, по которым проводился розыск, где «принужден ответчик сам своей особой ответствовать», а розыск проводился и по уголовным, и по гражданским делам.

В 1723 году Петр Великий сделал новую попытку преобразовать судебный процесс.

По системе, установленной Указом от 5 ноября 1723 г., как и ранее, «тяжущиеся»

*(ПСЗ РИ. т. 3, №№ 1572, 1576. Кавелин. Основные начала русского судоустройства и гражданского судопроизводства в период времени от Уложения до Учреждения о губерниях. Сочинения. ч. 1. — с. 283-285)

****(«Хотя в середине процессу челобитчик или ответчик занемодет, или прочие важные причины к тому прилучатся, так что им самим своею особой в Кригсрехте явится невозможно; то позволяется оным для выводу своего дела употреблять адвокатов и оных вместо себя в суд присылать». Глава V. Воинские Уставы — Процесс. 1716 года. ПСЗ. I, Т. V, № 3006

(т.е. гражданские) дела готовились не стряпчими, а государственными чиновниками.

«Тяжущиеся» стороны должны были только представлять свои прошения, документы и доказательства, после чего суд объяснял дело и управлял его ходом до окончательного решения. Сроки рассмотрения дела не были установлены законом. Суд или его канцелярия действовали в этом отношении весьма произвольно. Ни истец, ни ответчик не должны были знать, в каком состоянии находится их дело. Таким путем обеспечивалась «судебная тайна».

Для ускорения рассмотрения дела тяжущиеся стороны вынуждены были нередко прибегать к помощи прокуроров, губернаторов, генерал-губернаторов и даже министров, поскольку только властные органы могли поправить запутанный и почти произвольный ход дела в судах. Очевидно, что честному, но не имеющему протекции ходатаю-адвокату работать в таких судах было весьма сложно.

Права поверенного по этому Указу были снова расширены. Стороны могли назначать своими поверенными кого угодно, но с выдачем им верительных писем и обязательством признания всех их действий («что оный (поверенный) учинит, он (доверитель) прекословить не будет»). Задача стряпчего, формальное участие которого в то время сводилось к сбору и составлению бумаг, заключалась в стремлении запутать дело, затянуть его рассмотрение, воздействуя закулисными средствами на всемогущую неповоротливую судебную канцелярию. Граждане, собственно, для этого и обращались к стряпчему. И только с такой позиции оценивались его знания и деловые способности.

Письменный процесс не способствовал быстрому, полному, объективному и справедливому рассмотрению дела, порождал необходимость в использовании недостатков судебной системы, и широкое развитие таких форм адвокатуры как приватная адвокатура чиновников и ябедничество. Первоначально указ о форме суда должен был применяться как при рассмотрении гражданских, так и уголовных дел. Однако уже в 1724 году было разъяснено, что форма суда должна относиться к «исковым партикулярным» делам, а не к «доносительским и фискальным». В 1725 году было разъяснено, что богохульники, церковные мятежники, раскольники, смертоубийцы, разбойники и тати, которые пойманы будут или с поличным приведены, хотя с казенных или партикулярных людей, также не должны судиться по указу 1723 года.* Таким образом, введенный состязательный процесс стал вновь вытесняться и заменяться розыскным; как «узаконение», так и практика решительно наклонялись в сторону «инквизиционного» процесса.

Именно с этого периода и до Судебной реформы 1864 года законодатель предпринимал меры по ограничению, и, редко, и упорядочению деятельности профессиональных ходатаев, хотя сам судебный процесс претерпевал изменения чуть ли не в эпоху каждого монарха. Эти меры значительно отличались друг от друга, как отличался быт и жизнь разных концов необъятной Империи.

Впервые Свод Законов, предоставив право всякому, «кто может по закону быть истцом и ответчиком, производить тяжбу и иск через поверенного», определив, что «поверенный, действуя в суде вместо верителя, представляет его лицо»,** точно

*(В.Н.Латкин. Учебник истории русского права периода Империи (XVIII – XIX вв.). Издательство «Зерцало». — Система Гарант. — Москва. — 2004. — с. 522-547)

**(ПСЗ. т. X, ч. 2 (изд. 1857 г.), статьи 184, 191)

обозначил круг лиц, которым запрещалось заниматься судебным представительством.

2) удельные крестьяне по делам крестьян их ведомства (по остальным делам с разрешения удельного начальства);

3) духовные особы;

4) монахи и монахини;

6) лица всякого сословия, которые, были преданы суду за преступления, наказуемые лишением прав состояния или отдачей в солдаты, или ссылкой в Сибирь и публичными работами, и освобождены от этого наказания по всемилостивейшим манифестам, или же остались неоправданными за прекращением дел вследствие этих манифестов;

7) лица, лишенные по суду доброго имени, хотя бы они и не были лишены всех прав состояния;

8) лица, подвергшиеся по суду за уголовные преступления телесному наказанию, хотя бы они и не были исключены из городских и сельских обществ;

9) чиновники и канцелярские служители, исключенные из службы за преступления или дурное поведение;

10) лица, состоящие под надзором полиции и все те, коим за противозаконные поступки запрещено ходатайство по делам. Все остальные граждане, не вошедшие в этот список, имели право быть поверенными.*

Никаких положительных требований, вроде образовательного и нравственного ценза, к поверенным не предъявлялось; никакой внутренней организации их, в своем большинстве, установлено не было. Судебное представительство было абсолютно свободной профессией.

С этого момента как самостоятельные формы существовали и развивались:

2. институт депутатов при судебных следователях;

4. институт присяжных стряпчих при коммерческих судах;

Кроме указанных, С.Н. Гаврилов как самостоятельные формы адвокатуры указанного периода выделяет приватную адвокатуру чиновников, «подпольную» или «уличную» адвокатуру, «подпольную» адвокатуру в деревне,** но, полагаю, что при том, что это были самые распространенные категории их все же необходимо отнести к институту «вольных» поверенных, поэтому о них будет расскано в соответствующем этому разделе.

*(Свод законов. Том Х, ч. 2, статья 185. ПСЗ. т. X, ч. 2 (изд. 1857 г.)

**(Гаврилов С.Н. История адвокатуры в России: генезис и эволюция форм правозаступничества и судебного представительства (ХV — начало ХХ веков). Монография. Череповец. 2009)

Уголовные дела разбирались в порядке следственного и тайного производства. Один из членов суда рассматривал акты предварительного следствия и делал из них извлечение или выписку, которая представлялась другим членам и служила единственным материалом для постановления приговора.* Та часть процесса, которая сейчас носит название судебного следствия и считается самым важным моментом для отыскания материальной истины, совершенно отсутствовала. Ни о допросе свидетелей на суде, ни о разработке доказательств не было и речи.

«Тем не менее, законодатель допустил если не защиту, то хоть тень ее или, вернее, пародию на нее: формально было оговорено, что прокуроры и стряпчие, возбуждавшие преследование за преступления, должны были в то же время заботиться, чтобы обвиняемый, пользовался всеми способами защиты, предоставленными ему законом».**

1. возбуждать преследование за преступление;

2. наблюдать за ходом следствия и за тем, чтобы обвиняемый воспользовался всеми правами;

3. право предлагать свои заключения на суде.***

Законодатель, возлагая на указанных должностных лиц наряду с функцией обвинения и функцию защиты, полагал, что этого вполне достаточно для обеспечения прав подсудимых (интересно, что это положение было с успехом применено в бурные годы после революции 1917 года, когда новая власть боролась с царизмом за светлое будущее населения страны).

С.Н.Гаврилов полагает, что исполнение прокурорами и стряпчими функций правозащитников не только не способствовало соблюдению элементарных прав подсудимого, но порождало развитие приватной адвокатуры чиновников, поскольку указанные должностные лица не избегали при случае поучаствовать в ведении чужих дел за отдельную плату помимо своей основной службы.****

Такая же обязанность наблюдения за интересами подсудимого возлагалась и на «депутатов», которые избирались из того сословия (духовного, военного звания, купцы, мещане, представители церковной власти, крестьяне удельного ведомства), к которому он принадлежал, и вообще лица, принадлежащие по своему званию к какому-либо

*(ПСЗ. XV, т., 2 ч., ст. 279, 287, 349 и др. (изд. 1857 г.). Баршев. Основания уголовного судопроизводства 1841, с. 222-233. Гартунг. История уголовного судоустройства и судопроизводства, 1868, с. 186).

Читайте так же:  Ст 1 гк рф судебная практика

***(ПСЗ. XV т., ч. 2, ст. 145 (1857 г.). Васьковский Е.В. Организация адвокатуры. Часть 1. Очерк всеобщей истории адвокатуры. – СПб., 1893. – с. 151)

****(Гаврилов С.Н. История адвокатуры в России: генезис и эволюция форм правозаступничества и судебного представительства (ХV — начало ХХ веков). Монография. Череповец. 2009)

особенному ведомству,* помещики могли быть депутатами своих крестьян.

Кроме функции наблюдения за действиями судебного следователя депутаты имели право защищать подсудимого, «предъявить свое мнение» в случае несогласия со следствием. Участие поверенного выражалось таекже в том, что они могли быть уполномочиваемы совершать вместо подсудимых «руководство под записками» в маловажных делах, оканчивавшихся в первой инстанции.**

Статьями 1033, 1034 Свода законов Российской империи депутаты со стороны духовного или военного начальства дозволено было «снимать копии с произведенного следствия, или с некоторых нужных бумаг».

1. явиться на место следствия немедленно;

2. наблюдать за правильностью производства следствия. При них должны были производится все следственные действия, в том числе допросы, за исключением первоначальных распоряжений по поводу совершенного преступления и действий, нетерпящих отлагательств, как-то: исследование по горячим следам;

3. по окончании следствия «удостоверить его своим рукоприкладством».

Депутаты делились на постоянных (статья 1028 СЗ РИ) и временных (статья 1029 СЗ РИ) и вызывались следователем либо повесткой (постоянные) либо через руководство своих ведомств (временные).

Если, прибывший на место следователь не находил депутата, то он его заменял его местным волостным головой или старшиной и писарем. В таком случае, депутат мог требовать сведения о всех произведенных действиях (статьи 1026, 1029, 1031, 1032 СЗ РИ).

Юрисконсультами в дореформенный период (до 1864 года) часто называли лиц, занимавшихся частной практикой, но существоал и и официальнй статус этих лиц.

«Для попечения о правах собственных Императорских Заводов, в случаях, когда они представляют предмет следственного, полицейского или судебного производства» Положением о должностях Юрисконсульта Императорских Заводов от 7 ноября 1858 года были введены должности юрисконсультов.****

1. рассматривали претензии Императорского Завода или к Императорскому Заводу;

2. наблюдали за делами по искам Императорского Завода или к Императорскому Заводу;

3. защищали права Императорского Завода при следствии и во всех государственных органах всеми мерами, которые были установлены законом.

Юрисконсульт получал жалование, размер которого определся управляющим Императорским Заводом. Мог занимать должности и в других местах.

*(Свод законов Российской Империи. (издание 1857г.). т. 15, статьи 1023, 1029. ПСЗ. XV т., ч. 2, ст. 149 (1857 г.)

**(ПСЗ. XV т., ч. 2, ст. 353 (1857 г.)

***(Высочайше утвержденное Положение о должностях юрисконсульта Императорских Заводов от 7 ноября 1858 года. ПЗС. II, т. 23, № 33.731)

Юрисконсульт был профессиональным правозаступником и судебным представителем Императорского Завода. Но их назначение и малочисленность не определяло ситуацию в сфере юридических услуг того времени.

Институт присяжных стряпчих при коммерческих судах был организован Законом от 14 мая 1832 года.*

«У нас есть класс людей, которые составляют нечто среднее между адвокатами по понятиям западноевропейским и нашими вольными стряпчими или поверенными. Это суть, так называемые, присяжные стряпчие», писал Яневич-Яневский.**

Первоначально коммерческие суды были созданы в городах Москва и Санкт-Петербург, затем в Одессе и Варшаве, этому предшествовало развитие таможенных судов.

Заниматься практикой в коммерческом суде могли только те лица, которые внесены в список присяжных стряпчих (парграф 22), существующий в каждом таком суде, а также «купцы» и «гости», если они не занимались стряпческим промыслом в других судах, бухгалтеры, кассиры, вообще лица, «состоящие при конторе истца или ответчика»; губернские казенных дел стряпчие и уполномоченные на то чиновники по отдельной категории дел (параграфы 28, 29).

Желающие быть внесенными в списки должны были представить суду «аттестаты, послужные списки и прочие свидетельства о звании их и поведении, какие сами признают нужными» (параграф 23). Суд рассматривает эти документы и, «по личном осведомлении о свойствах просителя» или вносит его в список или «объявляет словесно отказ» без всякого объяснения причин. Стряпчий, внесенный в список, тоже может быть исключен по усмотрению суда «без всяких дальнейших объяснений, с означением только в протоколе причин исключения» (параграф 25). По внесении в список, стряпчий присягает и получает право заниматься ходатайством по делам (параграф 26). Число стряпчих не было определено, но суду вменялось в обязанность иметь «попечение, чтобы оно было достаточно, и чтобы тяжущиеся стороны не затруднялись в выборе их»(параграф 27).

По добровольному условию с верителем стряпчие получали от него награду (параграф 30).

Судьба присяжных стряпчих всецело находилась в руках суда: по его благоусмотрению они допускались к практике, по его желанию могли быть исключены из списка даже без объяснения причин. Такая неограниченная власть судов приносила на практике весьма печальные результаты: в присяжные стряпчие поступали только лица, угодные председателю и членам суда, причем, находясь в полной зависимости от судей, они не могли обнаруживать необходимой свободы действий и мужества при защите чужих прав. За все время «существования присяжные стряпчие не приобрели в

*(Высочайше Утвержденное Учреждение Коммерческих Судов и Уставов их судопроизводства от 14 мая 1832 года. ПЗС РИ. II, т. 7, № 5360)

**(Яневич-Яневский К. Об адвокатах и адвокатуре в России. Отечественные записки. — 1858.- т. 19.- с. 149)

***(Гаврилов С.Н. История адвокатуры в России: генезис и эволюция форм правозаступничества и судебного представительства (ХV — начало ХХ веков). Монография. Череповец. 2009)

обществе решительно никакого доверия и не малейшего авторитета и были не лучше вольнопрактикущих ходатаев».*

Западным краем в Российской Империи конца 18 — начала 19 веков условно называли губернии западной части европейской России: шесть белорусских (Виленская, Ко-Венская, Гродненская, Минская, Могилевская, Витебская), три украинских (Волынская, Подольская, Киевская), присоединенные от Речи Посполитой в конце 18 века, Остзейская, Рижская, Ревельская губернии, Курляндия, Лифляндия, Эстляндия, Выборгское Наместничество, Польша.

Во всем Западном Крае существовала с конца 18 — начала 19 века официальная адвокатура, организованная по германскому образцу того времени, она действовала на основе как законов присоединенных территорий (например, польских конституций 1726 и 1764 годов, литовского Статута, Шведского закона 1695 г., Королевского судного процесса 1615г.), так принятых Российский законов (например, Закона 1797 года, Сенатских Указов и Высочайше Утвержденных Мнений Государственного Совета).

В прибалтийских губерниях издавна существовали «присяжные» адвокаты. Названые так потому, что перед вступлением в профессию они приносили присягу.

Согласно шведскому закону 1695 г. на бумагах, подаваемых в суд обязательно должны были стоять подписи адвокатов, «дабы тяжущиеся стороны пронырством и обманом неизвестного сочинителя не могли введены быть в убытки». Но указ 1790 г. отменил это постановление на том основании, что «было бы крайнее притеснение, чтобы без подписи и одобрения присяжного адвоката ни от кого никаких бумаг в суде не принимать, хотя кто не меньше и самого адвоката в законах имеет сведение».**

В Курляндии число адвокатов ограничивалось комплектом, именно 8 лицами. В 1797 г. комплект был уничтожен, и было приказано «число адвокатов определять по просьбе жителей, и по рассмотрению тамошних Главных Присутственных мест, соразмерно количеству дел и надобности в них по каждому городу».***

В остзейских губерниях по закону 1840 г. адвокатами могли быть лица, имеющие степень кандидата прав или действительного студента, выдержавшие практический экзамен и принесшие присягу.**** С 1846 г. при введении в действие «Свода местных узаконений губернских остейских» 1845 г. стала требоваться степень магистра или доктора прав, лица, имеющие диплом на ученую степень, подвергались практическому экзамену и получали от суда аттестат на звание адвоката. Число адвокатов определялось комплектом; дисциплинарная власть принадлежала судам; отказ от принятия дела допускали только по законным причинам; дисциплинарные наказания состояли из замечания, выговора, ареста и «отрешения от должности»; счеты судебных издержек и гонорара проверялись судом.*****

*(Дело о преобразовании судебной части. т. 11. Свод замечаний. — с.10, 61. Цитата по: Гаврилов С.Н. История адвокатуры в России: генезис и эволюция форм правозаступничества и судебного представительства (ХV — начало ХХ веков). Монография. Череповец. 2009, с. 128)

*****(Свод Мест. Узак. Губ. Остз., ст. 100-120. Яневич-Яневский: Об адвокатах и адвокатуре в России. Отечественные Записки.- 1858, № 7)

Самая стройная организация адвокатуры имелась в Литве. По ходатайству литовского губернатора в 1797 г. был утвержден его проект, по которому адвокатура организовывалась следующим образом.

Каждый желающий стать адвокатом должен удовлетворять трем условиям:

1. иметь свидетельство о «науке в школах»;

2. «обучаться прилежно в течении нескольких лет под смотрением искусного человека или в канцелярии, под смотрением Регента»;

3. быть дворянином и обладать именем («деревнями»).

Из кандидатов, совмещавших в себе эти условия, суд должен избирать наиболее достойного и назначать его на открывшуюся вакансию.

Дисциплинарная власть также принадлежала суду, который мог отрешить адвоката от места за следующие проступки:

— подговор к тяжбе с условием получить в случае выигрыша ее часть прибыли;

— надоедание суду»напрасными речами» или безграничное оскорбление противника;

— изобличение в «картежной заповедной игре» или в каких-нибудь «распутствах»;

— взяточничество или требование «излишней и несоразмерной с важностью для награды»;

— осуждение за уголовное преступление («криминальный проступок»);

— отказ или небрежное ведение дела сирот и неимущих по назначению суда.*

Сенат сделал только одно изменение в проекте: выбор адвокатов предоставил не суду, а дворянскому обществу. Но эта поправка была вскоре уничтожена.**

В 1821 г. адвокаты лишились монополии ведения дела, которое было дозволено всем правоспособным лицам, а в 1840 г. на западные губернии были распространены общие гражданские законы.***

В губерниях Царства Польского адвокатура была организована русским правительством в 1808 году. Адвокаты были разделены на три разряда:

— патронов, состоящих при судах первой инстанции,

— адвокатов — при апелляционных судах

— меценатов или, иначе, защитников — при кассационном суде.

Деятельность их вначале была локализована, но с течением времени патроны получили право вести дела во второй инстанции каждый раз с разрешения «директора правительственной комиссии юстиции» и при участии («ассистенции») адвоката, который должен был контролировать их действия, а также адвокатам дано было право выступать в кассационном суде под условием такого же разрешения и при «ассистенции» мецената.

***(ПСЗ., № 28660, № 13591 (II)

Допущение к профессии зависело от высшей судебно-административной власти Царства Польского. Дисциплинарный надзор принадлежал судам. Эта организация существовала в Царстве Польском до реформы 1876 г.*

Почему такой институт адвокатуры не был распространен на все губернии Российской Империи, остается только гадать. Большая часть дореволюционных авторов считает, что правители боялись адвокатов, считали их ябедниками, либо опасались их политического влияния. Васьковский Е.Н. утверждал, что «адвокатура — институт юридический, а не политический. Она преследует те же задачи, что и суд: защиту права, осуществление закона. Поэтому, ее политическое значение не больше того, какое имеет правильно организованный, беспристрастный и независимый суд. Единственное преимущество, которым пользуются адвокаты в парламентарных сравнительно с другими гражданами, это их привычка к прениям, благодаря которой они имеют больше шансов выдвинуться и занять первые места в представительном направлении».** История показала, что не прав был Васьковский Е.Н., что не зря боялись правители: большинство постов во Временном правительстве в февральскую революцию были заняты присяжными поверенными, а октябрьская революция 1917 года также была совершена под руководством адвоката. Но, полагаю, что дело не только и не столько в боязни, но и в том, что на вновь присоединенных территориях нельзя было сразу проводить политику более жесткую и жестокую, чем привыкли проживающие на ней народы, поскольку это было чревато народным бунтом «бессмысленным» и «беспощадным».

Защитой интересов крестьян занимались либо те, кто был специально на это уполномочен (посыльщики-ходатаи), либо более-менее грамотные, которым это было удобно по его положению (например, мирские пищики),*** или другие вольные ходатаи по чужим делам.

Институт удельных стряпчих появился в 1808 году, после издания Сенатского Указа от 2 апреля 1808 года «О порядке производства по удельным имениям».****

Должность помощника «секретаря» удельной экспедиции была переименована в «удельного поверенного», и ему было предоставлено право приносить жалобы по уголовным делам, наставлять крестьян по их спорам и искам, ходатайствовать за них. Эти обязанности возлагались на любого удельного стряпчего, удельная экспедиция которого имелась в соответствующем уделе.

15 мая 1808 года было принято Положение департамента уделов,*****в соответствие с которым:

1. крестьянам запрещалось самостоятельно ходить по судам, избирать или нанимать для этих целей посторонних. Это вменялось в обязанность удельным стряпчим или их помощникам, или писцам;

*(Любавский: Юридические монографии и исследования, т. IV, 1878, 160. Юренев: Судебная реформа в Царстве Польском. Журнал гражданского и уголовного права. — 1875 — кн. 50)

**(Васьковский Е.В. Организация адвокатуры. Часть 1. Очерк всеобщей истории адвокатуры.– СПб., 1893.– с. 155-156)

***(Камкин А.В. Традиционные крестьянские сообщества европейского Севера Росии в 18 веке. — Диссертация доктора исторических наук. — М., 1993. — с. 168-185)

2. удельный стряпчий обязан был в суде иметь «попечение о скорейшем окончании», при «медлительности» предписывалось им напоминать и доносить в контору, которые в свою очередь «о скорейшем окончании» ходатайствовали перед губернским начальством;

3. по окончании дела удельный стряпчий обязан был выслушать решение и объявить «удовольствие или неудовольствие», т.е. имел право обжалования. Он обязан был наблюдать сроки к подаче апелляционной жалобы, сочинял ее в Сенат и предоставлял управляющему Конторой, который в свою очередь с донесением отсылал ее в департамент для рассмотрения и подачи от имени Главного Стряпчего в Правительственный Сенат. Крестьянам обращаться в Сенат было запрещено, а с 1815 года такой запрет получили и помещики, выступающие за своих крестьян.*

4. о своих действиях удельный стряпчий обязан был доносить в Контору, перед которой отвечал за «малейшее по делу упущение или недосмотр», а также за «несохранение верности»;

5. управляющий Конторой и удельные стряпчие обязаны были «стараться о примирении спорющих сторон, не допуская судебного процесса». Для этих же целей избирались и специальные лица из крестьян.

А чтобы крестьяне не жаловались на действия удельного стряпчего и управляющего Конторой, предусматривалась и ответственнсоть их. Так, за подачу неправильной жалобы на решение управляющего была предусмотрена санкция в виде «содержания в смирительном доме и к телесному при мирской сходке наказания». А за неправильное решение управляющий Конторой мог быть подвергнут министром «строгому взысканию, или отрешению от должности». По-видимому, таких прецедентов не было и не могло быть, поскольку все крестьяне и их помещики были лишены права подавать жалобы и отстаивать свои права.

24 июня 1826 года этот порядок, очевидно, как зарекомендовавший себя с положительной, с точки зрения Правительства, стороны, был распространен на казенных крестьян.**

Кроме удельных стряпчих в деревне «неупустительно наблюдать за правильным течением и решением дел казенных крестьян в судебных и присутственных местах производящихся» поручалось губернским прокурорам и стряпчим.***

Если помнить, что в этот период крестьяне находились в крепостной зависимости от помещиков, то, конечно, можно институт удельных поверенных рассматривать как заботу государства о самой бесправной части населения страны. Но на практике такая «забота» была далека не только от идеала, но и от тех положений, которые провозглашались указанными законами. Издержки на содержание чиновников производились за счет самих крестьян.****

*(Сенатский Указ от 26 янвапря 1815 года «О жалобах от помещиков за крестьян своих по уголовным делам». ПСЗ РИ. I, т. 33, № 25.770)

**(Высочайше Утвержденное мнение Государственного Совета от 24 июня 1826 года «О распространении порядка управления удельными крестьянами на казенных». ПСЗ РИ. II, т.1, № 423, примечание 51)

***(Высочайше Утвержденное мнение Государственного Совета от 24 июня 1826 года «О растространении порядка управления удельными крестьянами на казенных». ПСЗ. II, т.1, № 423)

****(Высочайше Утвержденный Доклад Министерства Императорского Двора от 3 марта 1828 года «О производстве порционных денег Чиновникам, командируемым из Удельных Контор в качестве Депутатов при следователях, до удельного имения или крестьбян относящихся». ПСЗ РИ. II, т. 3, № 1842)

Меры по обеспечению крестьян правовой помощью и судебным представительством не были материально и организационно обеспечены и не меняли ситуацию. И это наглядно продемонстрировало то положение с защитой прав крестьян, которое сложилось в деревне после отмены крепостного права.

Манифестом Александра II от 19 февраля 1861 года крепостные люди получают полные права «свободных сельских обывателей».

В каждой губернии должно было открыться присутствие по крестьянским делам, в уездах — образование мирских управлений, открытие волостных управ, назначение мировых посредников, которые бы образовывали мировые съезды.

Расширение прав крестьян породило споры между ними и помещиками, в которых на стороне крестьян, в качестве поверенных, как правило, выступали дворяне. По словам Унковского А. появился новый тип адвокатуры — «адвокатура по крестьянским делам». Эта адвокатура со стороны многих «вызвала удивление и порицание». Хотя эти поверенные, будучи более грамотными могли бы содействовать мировым учреждениям в их деятельности.*

И, наконец, последняя из существовавших на просторах Российской Империи, форма адвокатуры, но самая могущественная и многочисленная — это упоминавшиеся уже вольные поверенные, вольнопрактикующие ходатаи и т.д., т.е. все те, «коим сие именно не воспрещено», так сказать «лицо» «верителя», нанятые ими для правозаступничества или судебного представительства.**

Читайте так же:  Материальная ответственность работника в беларуси

Существует значительное количество классификаций «вольных поверенных». У них имеется своя история, начавшаяся с того времени, как появилась государственное запрещение или ограничение этой деятельности, поэтому С.Н. Гаврилов выделяет эту деятельность, как особые формы адвокатуры: приватная адвокатура чиновников, «подпольная» или «уличная» адвокатура, «подпольная» адвокатуру в деревне.***

Существуют и иные основания для классификации адвокатов того периода и их деятельности.

Так, И.В.Гессен подразделяет адокатов — стряпчих на:

1. дельцов, изгнанных из московских палат, судов и приказов;

2. чиновников, которым запрещалось вести дела только там, где они служат.****

Лахвиций А.В. — на два рода: «одни — прямые наследники подъчих старого времени, — они берут по двугривенному и штофу водки. Есть и другой ряд поверенных — аристократический. Это люди с приличными манерами, хорошо одевающиеся, берущие за составление бумаг по нескольку сот рублей. Они презирают дешевых подъячих, хотя часто обращаются к ним для каких-нибудь проделок, они украшают себя громким именем адвокатов, — неизвестно по какому праву и на каком основании. Разумеется, есть почтенные исключения, но они редки. » (впрочем, как и

*(Унковский А. Крестьянские поверенные (Письмо к редактору). Московские ведомости. — 1862.- № 201)

**(ПСЗ. т. X, ч. 2 (изд. 1857 г.), статьи 184, 185)

***(Гаврилов С.Н. История адвокатуры в России: генезис и эволюция форм правозаступничества и судебного представительства (ХV — начало ХХ веков). Монография. Череповец. 2009

****(И.В.Гессен. Адвокатура, общество и государство (1864-1814). т. 1. Юристъ. Москва. 1997г.)

1. чиновники, состоящие на службе, прежде всего, чиновники судебных мест — секретари, столоначальники, повытчики;

2. отставные чиновники, эти, чаще всего такие, которые вышли в отставку «по неприятностям по службе»;

3. третья группа не поддается общему описанию — «это просто разношерстная толпа, такая смесь положений, званий и состояний, что отыскать общие черты, дать общую характеристику решительно невозможно». Здесь были и дворяне, и прожившиеся помещики, и разорившиеся купцы, и приказчики, и военные, и сидельцы кабаков и пивных лавок и много еще другого разношерстного люду. Потехин назвает их «адвокаты-штучники», поскольку они дел почти не вели, ограничиваясь составлением жалоб и прошений.**

«1. поверенных – действительных юристов, пользующихся известностью;

2. поверенных средней руки, но добросовестных;

3. стряпчих – совершенно бессовестных».***

Все авторы сходятся в одном, «чтобы не делало наше законодательство. против них, все осталось бесплодным, вследствие закрытого и письменного судопроизводства, суда по одной букве закона, отсутствия всякой гласностии, в судопроизводстве, отсутствия установления правильной адвокатуры. ».****

Рассказывая в разделе об институтах «прокуроров и стряпчих» и «депутатов при судебных следователях», был обрисован уголовный процесс того времени и правомочия защиты в нем. Теперь прежде, чем приступить к описанию самого многочисленного класса поверенных, полагаю, время рассказать о гражданском процессе и роли ходатая, поверенного или представителя (как кому угодно) в нем.

Основной формой гражданского судопроизводства была смешанная (или следственно-состязательная, или состязательно-следственная) форма. Гражданский процесс со времен Петра Великого практически не претерпел изменений. Принципы гражданского процесса были те же, как и в уголовном. Предварительная подготовка состояла в письменной дискуссии, когда тяжущиеся обменивались состязательными бумагами: прошением, ответом, возражением и опровержением. Эта процедура занимала не менее четырех месяцев и могла в некоторых случаях продолжаться до двух лет. Затем, из всего производства делалась «выписка» или докладная записка, которая сообщалась тяжущимся для прочтения и подписи, причем они могли просить о дополнении и изменении ее. При докладе дела в заседании суда, до начала «суждения об оном», т. е. при чтении записки, могли присутствовать тяжущиеся или их поверенные. Поверенный мог озвучивать в суде только то, что уже изложено в «состязательных бумагах» без права предоставлять новые доказательства. Но обсуждение дела и постановление решения происходили при закрытых дверях.*****

Деятельность поверенных в таком процессе заключалась в «хождении по делу», т. е.

*(Цитата дана по: И.В.Гессен. Адвокатура, общество и государство (1864-1814). т. 1. Юристъ. Москва. 1997г., с. 18)

**(Цитата дана по: И.В.Гессен. Адвокатура, общество и государство (1864-1814). т. 1. Юристъ. Москва. 1997г., с. 19-20)

***(И.А.Соколов. Об адвокатах или стряпчих по частным делам. Сын Отечества.-1861.- № 4.- с. 112)

****(Лахвицкий А.В. Цитата дана по: И.В.Гессен. Адвокатура, общество и государство (1864-1814). т. 1. Юристъ. Москва. 1997г., с. 18)

******(ПСЗ. т. X , ч. 2, статьи 443-447, 465 и др. (1857 г.)

в сочинении состязательных бумаг, подачах их, явках в суд, представлении доказательств, присутствии при докладе дела.

В основном профессиональными ходатаями были мелкие чиновники, имеющие небольшое жалование и небольшой объем работы, позволяющий ходить по чужим делам. Служба такого чиновника была своего рода бенефицием, т.е. пожалованной ему должностью для извлечения дохода.*

Чиновники обладали знанием не только формальной, но и практической деятельности бюрократического механизма, от их субъктивного интереса и позиции во многом зависила судьба дела.

До 1764 года чиновники, состоящие на государевой службе, не получали жалование. За услуги брали взятки, т.е. законную плату. А высшие должностные лица на местах существовали за счет древнего кормления. Эта многовековая традиция продолжала удерживаться и в 18 веке. Да и век 21 не изжил ее.

Жалование для чиновников было единственным и главным источником дохода. Оно было небольшим. Так, жалование столоначальника составляло 8-12 рублей, канцелярского — 3-5 рублей в месяц.** Так и хочется провести параллель с нашим временем.

«Законодатель, создав условия для приватной адвокатуры чиновников, пытался бороться с этим явлением, правда безуспешно».*** Вступать в челобитные дела запрещалось фискалам, секретарям, частным людям, чиновникам, а также отставным чиновникам, депутатам в Уложенной Комисии, архиереям и монастырским стряпчим, монахам и монахиням во времена Петра I, Екатерины I, Елизаветы Петровны, Екатерины II, Александра I.

Деятельность ходатая для многих чиновников представлялась более заманчивой и выгодной, чем государственная служба, поэтому они охотно брались за ведение дел, вопреки интересам службы, зачастую эту службу оставляя вообще.

Приватная адвокатура чиновников не была организована в корпорацию, однако контролировались через начальство, и удовлетворяла значительную часть потребностей населения в юридических услугах.

Наконец, власть потерпела «фиаско» и признала, что адвокатура чиновников является профессиональной деятельностью, которой последние занимались наряду со службой. Указом от 22 июня 1822 года «О допущении находящихся в службе чиновников к хождению по частным делам во всех местах, кроме тех, где сами при должностях находятся» государство сдало свои позиции.****

Запрет устанавливался только для лиц, состоящих под надзором полиции и отставленных от службы за дурное поведение,***** и на чиновников, служащих в

*(Миронов Б.Н. Социальная история России периода Империи (18-начало 20 веков). Генезис личности, демократической семьи, гражданского общества и правового государства. В 2 томах. — Спб., 1999. — т. 1, с. 162-163)

**(выписка из дела Сенатского архива министерства юстиции (д. № 4990, л. 84) приведена по: Гаврилов С.Н. История адвокатуры в России: генезис и эволюция форм правозаступничества и судебного представительства (ХV — начало ХХ веков). Монография. Череповец. 2009, с. 130)

***(Гаврилов С.Н. История адвокатуры в России: генезис и эволюция форм правозаступничества и судебного представительства (ХV — начало ХХ веков). Монография. Череповец. 2009, с. 133-135)

*****(Высочайше Утвержденное Мнение Государственного Совета от 10 июня 1831 года «О растространении Высочайшего Утвержденного 27 февраля 1879 года Мнения Государственного Совета как на чиновников, состоящих под надзором Полиции, так и на отставленных от службы за дурное поведение». ПСЗ РИ. II, т. 6, № 4640)

С приватной адвокатурой чиновников конкурировала только «подпольная» или как ее еще называли «уличная» адвокатура.

Понятие «уличных» адвокатов происходит от «Winkel-advokat” потому, что «они вербуют своих клиентов почти на улице».**

Состав этой адвокатуры: и «дельцы, изгнанные из московских палат, судов и приказов» И.В.Гессена; и «прямые наследники подъчих старого времен» Лахвицкого А.В.; и «стряпчие – совершенно бессовестные» Соколова И.А.; и «адвокаты-штучники» Потехина П.А., и другая «адвокатская тля»,*** т.е. различные категории населения, вовлеченные в массовое хождение по чужим делам.

Они составляли просьбы и ходатайства по делам «в тех присутственных местах, где в звании присяжного адвоката не предстоит надобности. Всякое дело, которое по своей несправедливости, отвергается всяким честным адвокатом, попадает непременно в руки уличного адвоката, который сумеет удить рыбу в мутной воде».****

Уровень образования у них был разный, попадались и совсем неграмотные.

Целью их деятельности было получения как можно большего гонорара. Размер гонорара умышленно увеличивался под отдельными предлогами подарков, угощений и т.д. Дела ими умышленно затягивались. Любимая категория дел — дела о подложной несостоятельности.

Господин Денн говорил о поверенных, что они берутся «за всякое дело, не рассуждая о том, правое ли оно или неправое, тем более, что они не отвечают перед законом за ведение неправого дела. Ходатай по делам, влекомый личным интересом, вступает в услужение к своему доверителю, подчиняет свою волю его воле. От успеха или неуспеха исхода дела зависит интерес их обоих, и ходатай, разумеется, должен всеми мерами стараться, что называется, выиграть дело, и тот ходатай искуснее, который, несмотря на всю видимую неправду, выигрывает дело. Он не преследует право своего доверителя, он защищает только его интерес, его желание, он становится слепым, по большей части, опасным его оружием, и часто бывает поборником несправедливости, притеснителем невинного, врагом права, тем более опасным, что он действует именем другого, и потому отклоняет от себя всякую законную и нравственную ответственность. Такое отношение ходатая к своему доверителю унижает достоинство человека, но унижает не потому, что он служит у клиента своего по найму, а потому, что он подчиняется совершенно его воле и часто бывает защитником неправды, лжи, обмана, ложно истолковывая законы для того, чтобы дать господство неправде. В этом заключается причина, почему редко порядочный человек возьмется за ходатайство по делам. Он знает, что ввиду огромной выгоды трудно устроять против соблазна взяться за неправое дело, особенно когда предвидит, что, все равно, другой возьмется его защищать и получать эту выгоду. Ему трудно идти против всеобщего убеждения, что это не предосудительно, он никогда не составит себе ни имени, ни славы, а значит и не увеличит своего состояния, разве бы случай его вывез. Таково положение ходатаев по делам. Поэтому большая часть их люди необразованные, незнающие ни законов, ни

*(Высочайше Утвержденное Николаем I Мнение Государственного Совета. Указ «О недозволении служащим в Сибири чиновникам быть поверенными по делам частных золотопромышленников». ПСЗ РИ. II, т.21, № 20.101)

**(Зайдлер И. Уличные адвокаты и их клиенты. Одесский вестник. — 1864. — № 36)

****(Патентованная адвокатура. Неделя.- 1874.- 27. Зайдлер И. Уличные адвокаты и их клиенты. Одесский вестник. — 1864. — № 36)

порядка судопроизводства, между тем к защите их должны прибегать тяжущиеся, потому что им нужны защитники».*

При этом «подпольная» адвокатура свою деятельность активно рекламировала.

Пресса того времени приводит две причины существования «подпольной» адвокатуры — это порядок судопроизводства** и малое развитие юридического образования.*** Однако, наличие такой адвокатуры в настоящее время, опровергает эти причины. В нынешней России, стремящейся к правовому государству, и законодательство — ничего себе, и юридическое образование получило большое распространение, однако деятельность эта процветает.

Государство всегда пыталась, если не упорядочить, то ограничить деятельность ходоков по чужим делам. Это выражалось в запрещении людям опреденной профессии, государевым слущащим, лицам, проживающим на определенных территориях заниматься «хождением». Эти запреты не приводили к желаемым результатам, поэтому их повторяли вновь и вновь, круг лиц расширялся.**** Наконец, государство попыталось как то урегулировать эту деятельность, хотя бы в Столицах.

15 октября 1809 года был принят Закон, целью которого являлся не запрет, а приведение «в известность многочисленный класс людей, отправляющих разные должности, в частных домах обеих Столиц по найму или другим условиям, и имея особенно намерение обязать оный к доброму отправлению различных званий домашних».*****

Все означенные лица, сдавали в контору адресов, в качестве которой выступало отделение полиции, паспорт, вместо которого выдавался билет на жительство. В конторе адресов велась алфавитная книга адресов, куда записывались не только сведения о личности и времени прибытия, но должности, в которых намерено было служить лицо, а также делались отметки о перемене месте жительства.

Ходатаи по делам наравне с другими, служащими по личному найму (учителями, гувернерами, камердинерами, лакеями, чернорабочими и прочими), подлежали записи в конторе и уплате адресного сбора. Ходатай получал билет, который должен был предъявить всякому лицу, которое нанимало его. Наниматель обязан был в билете делать отметку, что он доволен службой, если такая отметка не делалась, то «каждый новый клиент имел право заключить, как он делает это нанимая, например, лакея, что предъявляющий ему билет неспособен, негоден или нечестен, или даже, что он был выгнан первым хозяином из дому, как выгоняется пьяная, негодная прислуга». В этом

*(Журнал Министерства Юстиции, 1861, №12. Цитата дана по: Васьковский Е.В. Организация адвокатуры. Часть 1. Очерк всеобщей истории адвокатуры. – СПб., 1893. – с. 151)

**(Нынешние ходатаи по делам и будущие адвокаты. Санкт-Петербургские ведомости. — 1865. — № 12)

***(Загибенин С. Поверенные по делам. Юридический журнал. — 1860. — кн. 4. — с. 110-111)

****(Петр I. Указ от 24 апреля 1713 года «О невступлении Фискалам ни в какие челобитные дела». Воинский Устав (1716). Глава XLII “О чине и ранге фискальном, о должностях оных при войсках и срепостях». ПСЗ РИ. I, т. 5 № 3003. Указ от 8 апреля 1719 года «О порядке делопроизводства и о присылке еженедельных ведомостей о вершении дел». ПСЗ РИ. I, т.5, № 3346. Екатерина I. Высочайше Утвержжденное Мнение Государственного Совета от 26 апреля 1843 года «О воспрещении лицам, которым поручен в Отзейских губерниях прокурорский и стряпчий надзор, быть ходатаями по частным делам в заведываемых ими присутсмтвенных местах». ПСЗ РИ. I, т. 5, № 2669. Указ от 20 апреля 1725 года «О должностях Генерала-Фискала и его помощника, Государственного Генерала-Фискала». ПСЗ РИ.I, т.7, № 4698. Екатеринга II. Сенатский Указ от 1 апреля 1785 года «О запрещении в Рижской и Ревельской Губерниях Секретарям, состоящим при должностях иметь по частным делам хождение». ПСЗ РИ. I, т.22, № 16.175)

авторы того времени видят унижение адвоката, который «выпивает всю чашу» унижения. Как не удивляться после того, — восклицают они, — что профессия адвокатов находится у нас по большей части в руках лиц сомнительной нравственности, небезукоризненной честности, малосведущих даже по своей части?»*

«В сущности это была попытка в числе прочих профессий поставить под контроль

деятельность вольных ходатаев по чужим делам».**

Эта мера устанавливала определенный порядок допуска к профессиональным занятиям стряпчего и своеобразный контроль за его деятельностью, но не была эффективной. Основная масса ходатаев оставалась вне правового поля и не имела никакой организации.

Особенно «печальное состояние судохождения» было в деревне. Привыкшая жить по вековому укладу со своими вековыми традициями деревня доверчивее других относилась к ловким, изворотливым людям, обещающим всемерную защиту и суливших выгоду.

После отмены крепостного права в 1861 году крестьянин мог обратиться в суд, однако не имел ни фактической возможности воспользоваться этим правом и не был готов к этому. Эта реформа «постаивла простой люд лицом к лицу с совершенно недоступными ему судебными. порядками».***

Сразу возникшие споры о земле, требовавшие определенной сноровки в деле судохождения и элементарной грамотности, наводнили деревенскую среду малограмотными адвокатами. Об «адвокатуре по крестьянским делам», вызывавшей «удивление и порицание», уже упоминалось, но, полагаю, что необходимо привести ее характеристику. Указанная адвокатура, не имея никакой внутренней организации, тем не менее охватывала всю Российскую Империю, особенно земледельческие регионы. «Аблокаты» не только брались за решение всех дел и написания жалоб, прошений и прочих бумаг, но и подстрекали крестьян к спорам и тяжбам. При этом многие из них годами безбедно существовали на средства крестьянской общины. «Вред, причиняемый деятельностью мелких поверенных и адвокатов, избравших себе специальностью крестьянские дела, не ограничивался какой-то определенной местностью», а «составляет зло растространенное во всех частях империи, а по размерам своим действительным громаден, и при том отличается крайним разнообразием»; «преследуя своекорыстные цели упомянутые мелкие адвокаты подстрекают крестьян к возбуждению совершенно необоснованных споров и тяжб».****

Дореформенный период ясно показал, что отсутствие должной организации правозаступничества и судебного представительства «приводило лишь к увеличению проблемы ябедничества и формированию в глазах общества образа адвокатуры, как «пособницы неправды»,***** судохождение находилось в «печальном» состоянии. ******_________________________________

*(Репинский: Поверенные по делам. («Юридический вестник» 1860, N 5, стр. 8. Цитата дана по: Васьковский Е.В. Организация адвокатуры. Часть 1. Очерк всеобщей истории адвокатуры. – СПб., 1893. – с. 152)

**(Гаврилов С.Н. История адвокатуры в России: генезис и эволюция форм правозаступничества и судебного представительства (ХV — начало ХХ веков). Монография. Череповец. 2009, с. 123)

****(Абашидзе Д.Р. Из деревни. Юридическое обозрение. — 1882.- № 55. — с. 462)

*****(Гаврилов С.Н. История адвокатуры в России: генезис и эволюция форм правозаступничества и судебного представительства (ХV — начало ХХ веков). Монография. Череповец. 2009, с. )

******(И.В.Гессен. Адвокатура, общество и государство (1864-1814). т. 1. Юристъ. Москва. 1997г., с. 20)